Митрополит петр крутицкий: житие и деятельность священномученика, молитвы

Митрополит Петр Крутицкий: житие и деятельность священномученика, молитвы

Свя­щен­но­му­че­ник Пётр, мит­ро­по­лит Кру­тиц­кий (в ми­ру Пётр Фё­до­ро­вич По­лян­ский) ро­дил­ся в 1862 го­ду в бла­го­че­сти­вой се­мье свя­щен­ни­ка се­ла Сто­ро­же­вое Во­ро­неж­ской епар­хии. В 1885 го­ду он за­кон­чил по I раз­ря­ду Во­ро­неж­скую Ду­хов­ную Се­ми­на­рию, а в 1892 го­ду Мос­ков­скую Ду­хов­ную Ака­де­мию и был остав­лен при ней по­мощ­ни­ком ин­спек­то­ра.

По­сле за­ня­тия ря­да от­вет­ствен­ных долж­но­стей в Жи­ро­виц­ком ду­хов­ном учи­ли­ще, Пётр Фё­до­ро­вич был пе­ре­ве­дён в Пе­тер­бург, в штат Си­но­даль­но­го Учеб­но­го Ко­ми­те­та, чле­ном ко­то­ро­го он стал. Бу­дучи вы­со­ко­по­став­лен­ным си­но­даль­ным чи­нов­ни­ком, Пётр Фё­до­ро­вич от­ли­чал­ся бес­среб­ре­ни­че­ством и стро­го­стью.

Митрополит Петр Крутицкий: житие и деятельность священномученика, молитвы

Он объ­ез­дил с ре­ви­зи­я­ми ед­ва ли не всю Рос­сию, об­сле­дуя со­сто­я­ние ду­хов­ных школ. При всей сво­ей за­ня­то­сти он на­хо­дил вре­мя для на­уч­ных за­ня­тий и в 1897 го­ду за­щи­тил ма­ги­стер­скую дис­сер­та­цию на те­му: «Пер­вое по­сла­ние свя­то­го Апо­сто­ла Пав­ла к Ти­мо­фею. Опыт ис­то­ри­ко-эк­зе­ге­ти­че­ско­го ис­сле­до­ва­ния».

Пётр Фё­до­ро­вич при­ни­мал уча­стие в По­мест­ном Со­бо­ре Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви 1917–1918 го­дов. По­сле ре­во­лю­ции Пётр Фё­до­ро­вич до 1920 го­да слу­жил управ­ля­ю­щим Мос­ков­ской фаб­ри­кой «Бо­га­тырь».

Митрополит Петр Крутицкий: житие и деятельность священномученика, молитвы

Во вре­мя на­чав­ших­ся го­не­ний на свя­тую Цер­ковь, в 1920 го­ду Свя­тей­ший Пат­ри­арх Ти­хон пред­ло­жил ему при­нять по­стриг, свя­щен­ство и стать его по­мощ­ни­ком в де­лах цер­ков­но­го управ­ле­ния.

Рас­ска­зы­вая об этом пред­ло­же­нии бра­ту, он ска­зал: «Я не мо­гу от­ка­зать­ся. Ес­ли я от­ка­жусь, то бу­ду пре­да­те­лем Церк­ви, но, ко­гда со­гла­шусь, я знаю, я под­пи­шу сам се­бе смерт­ный при­го­вор».

Сра­зу по­сле ар­хи­ерей­ской хи­ро­то­нии в 1920 го­ду во епи­ско­па По­доль­ско­го, Вла­ды­ка Пётр был со­слан в Ве­ли­кий Устюг, но по­сле осво­бож­де­ния из-под аре­ста Свя­тей­ше­го Пат­ри­ар­ха Ти­хо­на — вер­нул­ся в Моск­ву, став бли­жай­шим по­мощ­ни­ком Рос­сий­ско­го Пер­во­свя­ти­те­ля. Вско­ре он был воз­ве­дён в сан ар­хи­епи­ско­па (1923 год), за­тем стал мит­ро­по­ли­том Кру­тиц­ким (1924 год) и был вклю­чён в со­став Вре­мен­но­го Пат­ри­ар­ше­го Си­но­да.

Митрополит Петр Крутицкий: житие и деятельность священномученика, молитвы

В по­след­ние ме­ся­цы жиз­ни Пат­ри­ар­ха Ти­хо­на мит­ро­по­лит Пётр был его вер­ным по­мощ­ни­ком во всех де­лах управ­ле­ния Цер­ко­вью.

В на­ча­ле 1925 го­да Свя­тей­ший на­зна­чил его кан­ди­да­том в Ме­сто­блю­сти­те­ли Пат­ри­ар­ше­го Пре­сто­ла по­сле свя­щен­но­му­че­ни­ков мит­ро­по­ли­та Ка­зан­ско­го Ки­рил­ла и мит­ро­по­ли­та Яро­слав­ско­го Ага­фан­ге­ла.

По­сле кон­чи­ны Пат­ри­ар­ха обя­зан­но­сти Пат­ри­ар­ше­го Ме­сто­блю­сти­те­ля бы­ли воз­ло­же­ны на мит­ро­по­ли­та Пет­ра, по­сколь­ку мит­ро­по­ли­ты Ки­рилл и Ага­фан­гел на­хо­ди­лись в ссыл­ке. В этой долж­но­сти Вла­ды­ка Пётр был утвер­ждён и Ар­хи­ерей­ским Со­бо­ром 1925 го­да.

В сво­ём управ­ле­нии Цер­ко­вью мит­ро­по­лит Пётр шёл по пу­ти Пат­ри­ар­ха Ти­хо­на — это был путь твёр­до­го сто­я­ния за Пра­во­сла­вие и бес­ком­про­мисс­но­го про­ти­во­дей­ствия об­нов­лен­че­ско­му рас­ко­лу.

Митрополит Петр Крутицкий: житие и деятельность священномученика, молитвы

Пред­ви­дя свой ско­рый арест, Вла­ды­ка со­ста­вил за­ве­ща­ние о сво­их За­ме­сти­те­лях и пе­ре­дал на­сто­я­те­лю Да­ни­лов­ско­го мо­на­сты­ря день­ги, для пе­ре­сыл­ки ссыль­ным свя­щен­но­слу­жи­те­лям. Аген­ты Г. П. У. пред­ла­га­ли ему пой­ти на уступ­ки, обе­щая ка­кие-то бла­га для Церк­ви, но Вла­ды­ка им от­ве­чал: лжё­те; ни­че­го не да­ди­те, а толь­ко обе­ща­е­те…».

В но­яб­ре 1925 го­да мит­ро­по­лит Пётр был аре­сто­ван — для него на­ча­лась по­ра му­чи­тель­ных до­про­сов и нрав­ствен­ных ис­тя­за­ний.

По­сле за­клю­че­ния в Суз­даль­ском по­ли­ти­зо­ля­то­ре, Вла­ды­ку при­вез­ли на Лу­бян­ку, где ему пред­ла­га­ли от­ка­зать­ся от пер­во­свя­ти­тель­ско­го слу­же­ния в об­мен на сво­бо­ду, но он от­ве­тил, что ни при ка­ких об­сто­я­тель­ствах не оста­вит сво­е­го слу­же­ния.

Митрополит Петр Крутицкий: житие и деятельность священномученика, молитвы

В 1926 го­ду Вла­ды­ка был от­прав­лен эта­пом в ссыл­ку на три го­да в То­боль­скую об­ласть (се­ло Аба­лац­кое на бе­ре­гу ре­ки Ир­тыш), а за­тем на Край­ний Се­вер, в тунд­ру, в зи­мо­вье Хэ, рас­по­ло­жен­ное в 200 ки­ло­мет­рах от Об­дор­ска. Ссыл­ка вско­ре бы­ла про­дле­на на два го­да.

Свя­ти­те­лю уда­лось снять внай­мы у мест­ной ста­руш­ки-са­мо­ед­ки до­мик из двух ком­нат.

Сна­ча­ла, от­дох­нув от То­боль­ской тюрь­мы, свя­ти­тель чув­ство­вал об­лег­че­ние от све­же­го воз­ду­ха, но вско­ре с ним слу­чил­ся пер­вый тя­жё­лый при­па­док уду­шья, аст­мы, и с тех пор он, ли­шён­ный ме­ди­цин­ской по­мо­щи, не по­ки­дал по­сте­ли.

Он знал, что на его имя по­сту­па­ют по­сыл­ки, но не по­лу­чал их, па­ро­ход в Хэ при­хо­дил лишь раз в год.

Но в той же ссыл­ке Вла­ды­ка вновь был аре­сто­ван в 1930 го­ду и за­клю­чён в Ека­те­рин­бург­скую тюрь­му на пять лет в оди­ноч­ную ка­ме­ру. За­тем он был пе­ре­ве­дён в Верх­не­ураль­ский по­ли­ти­зо­ля­тор.

Ему пред­ло­жи­ли от­ка­зать­ся от Ме­сто­блю­сти­тель­ства, вза­мен обе­щая сво­бо­ду, но Свя­ти­тель ка­те­го­ри­че­ски от­ка­зал­ся от это­го пред­ло­же­ния.

Ни про­дле­ние сро­ка ссыл­ки, ни пе­ре­во­ды во всё бо­лее от­да­лён­ные от цен­тра ме­ста, ни уже­сто­че­ние усло­вий за­клю­че­ния не смог­ли сло­мить во­лю Свя­ти­те­ля, хо­тя и со­кру­ши­ли мо­гу­чее здо­ро­вье Вла­ды­ки. Все го­ды тя­жё­ло­го оди­ноч­но­го за­клю­че­ния он да­же сло­вом не про­явил ни к ко­му непри­яз­ни или нерас­по­ло­же­ния.

В то вре­мя он пи­сал: «…как Пред­сто­я­тель Церк­ви я не дол­жен ис­кать сво­ей ли­нии. В про­тив­ном слу­чае по­лу­чи­лось бы то, что на язы­ке Цер­ков­ном на­зы­ва­ет­ся лу­кав­ством».

На пред­ло­же­ние вла­стей при­нять на се­бя роль осве­до­ми­те­ля в Церк­ви, Пат­ри­ар­ший Ме­сто­блю­сти­тель рез­ко от­ве­тил: «по­доб­но­го ро­да за­ня­тия несов­ме­сти­мы с мо­им зва­ни­ем и к то­му же несход­ны мо­ей на­ту­ре».

И хо­тя Пер­во­свя­ти­тель был ли­шён воз­мож­но­сти управ­лять Цер­ко­вью, он оста­вал­ся в гла­зах мно­гих му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков, воз­но­сив­ших его имя за Бо­го­слу­же­ни­ем, на­дёж­ным ост­ров­ком твёр­до­сти и вер­но­сти в го­ды от­ступ­ле­ний и усту­пок бо­го­бор­че­ской вла­сти.

Усло­вия за­клю­че­ния Свя­ти­те­ля бы­ли очень тя­же­лы.

Вла­ды­ка стра­дал от то­го, что, чув­ствуя се­бя в от­ве­те пе­ред Бо­гом за цер­ков­ную жизнь, он был ли­шён вся­кой свя­зи с внеш­ним ми­ром, не знал цер­ков­ных но­во­стей, не по­лу­чал пи­сем.

Ко­гда же до него до­шли све­де­ния о вы­хо­де «Де­кла­ра­ции» мит­ро­по­ли­та Сер­гия (Стра­го­род­ско­го), яв­ляв­ше­го­ся его за­ме­сти­те­лем, Вла­ды­ка был по­тря­сён.

Он был уве­рен в мит­ро­по­ли­те Сер­гии, в том, что тот осо­зна­ёт се­бя лишь «охра­ни­те­лем те­ку­ще­го по­ряд­ка», «без ка­ких-ли­бо учре­ди­тель­ных прав», что Свя­ти­тель ему и ука­зал в пись­ме 1929 го­да, где мяг­ко уко­рил мит­ро­по­ли­та Сер­гия за пре­вы­ше­ние им сво­их пол­но­мо­чий. В том же пись­ме Вла­ды­ка про­сил мит­ро­по­ли­та Сер­гия «ис­пра­вить до­пу­щен­ную ошиб­ку, по­ста­вив­шую Цер­ковь в уни­зи­тель­ное по­ло­же­ние, вы­звав­шее в Ней раз­до­ры и раз­де­ле­ния…».

В на­ча­ле 1928 го­да с Вла­ды­кой имел воз­мож­ность встре­тить­ся и бе­се­до­вать участ­ник од­ной на­уч­ной экс­пе­ди­ции, про­фес­сор Н. Ему Вла­ды­ка так ска­зал о сво­ей оцен­ке де­я­тель­но­сти мит­ро­по­ли­та Сер­гия: «Для Пер­во­и­е­рар­ха по­доб­ное воз­зва­ние недо­пу­сти­мо.

К то­му же я не по­ни­маю, за­чем со­бран Си­нод, как я ви­жу из под­пи­сей под Воз­зва­ни­ем, из нена­дёж­ных лиц.

В этом воз­зва­нии на­бра­сы­ва­ет­ся на Пат­ри­ар­ха и ме­ня тень, буд­то бы мы ве­ли сно­ше­ния с за­гра­ни­цей по­ли­ти­че­ские, меж­ду тем, кро­ме цер­ков­ных, ни­ка­ких от­но­ше­ний не бы­ло.

Я не при­над­ле­жу к чис­лу непри­ми­ри­мых, мною до­пу­ще­но всё, что мож­но до­пу­стить, и мне пред­ла­га­лось в бо­лее при­лич­ных вы­ра­же­ни­ях под­пи­сать Воз­зва­ние, но я не со­гла­сил­ся, за это и вы­слан. Я до­ве­рял м. Сер­гию и ви­жу, что ошиб­ся».

В 1929 го­ду свя­щен­но­му­че­ни­ку Да­мас­ки­ну, епи­ско­пу Ста­ро­дуб­ско­му, уда­лось на­ла­дить через связ­но­го об­ще­ние с мит­ро­по­ли­том Пет­ром. Через это­го связ­но­го Свя­ти­тель уст­но пе­ре­дал сле­ду­ю­щее:

«1. Вы, епи­ско­пы, долж­ны са­ми сме­стить мит­ро­по­ли­та Сер­гия.

2. По­ми­нать мит­ро­по­ли­та Сер­гия за Бо­го­слу­же­ни­ем не бла­го­слов­ляю».

В 1930 го­ду из зи­мо­вья Хэ Свя­ти­тель на­пи­сал ещё од­но, по­след­нее, пись­мо к мит­ро­по­ли­ту Сер­гию, где вы­ра­зил огор­че­ние, что тот, как ли­цо ему под­чи­нён­ное, не по­свя­тил его в свои на­ме­ре­ния от­но­си­тель­но ле­га­ли­за­ции Церк­ви пу­тём недо­пу­сти­мых ком­про­мис­сов: «Раз по­сту­па­ют пись­ма от дру­гих, то, несо­мнен­но, до­шло бы и Ва­ше». Вы­ра­жая своё от­ри­ца­тель­ное от­но­ше­ние к ком­про­мис­су с ком­му­ни­ста­ми и к уступ­кам им, до­пу­щен­ным мит­ро­по­ли­том Сер­ги­ем, Вла­ды­ка пря­мо тре­бо­вал от по­след­не­го: «ес­ли Вы не в си­лах за­щи­щать Цер­ковь, уй­ди­те в сто­ро­ну и усту­пи­те ме­сто бо­лее силь­но­му».

Та­ким об­ра­зом, Свя­ти­тель счи­тал, что рус­ские ар­хи­ереи долж­ны са­ми на­ло­жить пре­ще­ние на мит­ро­по­ли­та Сер­гия за его ан­ти­ка­но­ни­че­ские де­я­ния. Воз­мож­но, для это­го и бы­ло под­го­тов­ле­но в 1934 го­ду По­сла­ние свя­щен­но­му­че­ни­ка ар­хи­епи­ско­па Се­ра­фи­ма (Са­мой­ло­ви­ча) о за­пре­ще­нии мит­ро­по­ли­та Сер­гия в свя­щен­но-слу­же­нии.

В 1931 го­ду Вла­ды­ку ча­стич­но па­ра­ли­зо­ва­ло. Слу­чи­лось это по­сле ви­зи­та Туч­ко­ва, пред­ло­жив­ше­го Свя­ти­те­лю стать осве­до­ми­те­лем Г. П. У. Ещё ра­нее у него на­ча­лась цин­га.

В 1933 го­ду боль­но­го аст­мой пре­ста­ре­ло­го Свя­ти­те­ля ли­ши­ли про­гу­лок в об­щем тю­рем­ном дво­ре, за­ме­нив их вы­хо­дом в от­дель­ный двор-ко­ло­дец, где воз­дух был на­сы­щен тю­рем­ны­ми ис­па­ре­ни­я­ми. На пер­вой «про­гул­ке» Вла­ды­ка по­те­рял со­зна­ние.

Ко­гда его пе­ре­ве­ли с уже­сто­че­ни­ем ре­жи­ма в Верх­не­ураль­скую тюрь­му осо­бо­го на­зна­че­ния, то по­ме­сти­ли сно­ва в оди­ноч­ной ка­ме­ре, а вме­сто име­ни да­ли № 114. Это был ре­жим стро­гой изо­ля­ции.

Есть сви­де­тель­ства о том, что мит­ро­по­лит Сер­гий (Стра­го­род­ский), ожи­дая осво­бож­де­ния за­кон­но­го Ме­сто­блю­сти­те­ля, на­пра­вил со­вет­ско­му пра­ви­тель­ству пись­мо, что в слу­чае вы­хо­да из за­клю­че­ния мит­ро­по­ли­та Пет­ра, вся Цер­ков­ная по­ли­ти­ка усту­пок из­ме­нит­ся в пря­мо про­ти­во­по­лож­ную сто­ро­ну. Вла­сти от­ре­а­ги­ро­ва­ли долж­ным об­ра­зом, и Вла­ды­ка Пётр, до­ждав­шись дня осво­бож­де­ния — 23 июля 1936 го­да — в Верх­не­ураль­ской тюрь­ме, вме­сто сво­бо­ды по­лу­чил но­вый срок за­клю­че­ния ещё на три го­да.

Читайте также:  Утренняя служба в церкви: во сколько начинается и заканчивается, порядок проведения

К это­му мо­мен­ту ему бы­ло уже семь­де­сят че­ты­ре го­да и вла­сти ре­ши­ли объ­явить Свя­ти­те­ля умер­шим, о чём и со­об­щи­ли мит­ро­по­ли­ту Сер­гию, ко­то­ро­му в де­каб­ре был усво­ен титул Пат­ри­ар­ше­го Ме­сто­блю­сти­те­ля — ещё при жи­вом мит­ро­по­ли­те Ме­сто­блю­сти­те­ле Пет­ре. Так про­шёл ещё год тяж­ко­го за­клю­че­ния для боль­но­го стар­ца-пер­во­свя­ти­те­ля.

В июле 1937 го­да по рас­по­ря­же­нию Ста­ли­на был раз­ра­бо­тан опе­ра­тив­ный при­каз о рас­стре­ле в те­че­нии че­ты­рёх ме­ся­цев всех на­хо­дя­щих­ся в тюрь­мах и ла­ге­рях ис­по­вед­ни­ков. В со­от­вет­ствии с этим при­ка­зом адми­ни­стра­ция Верх­не­ураль­ской тюрь­мы со­ста­ви­ла про­тив Свя­ти­те­ля об­ви­не­ние: «…

про­яв­ля­ет се­бя непри­ми­ри­мым вра­гом со­вет­ско­го го­су­дар­ства…, об­ви­няя в го­не­нии на Цер­ковь ее де­я­те­лей. Кле­вет­ни­че­ски об­ви­ня­ет ор­га­ны Н. К. В. Д. в при­страст­ном к нему от­но­ше­нии, в ре­зуль­та­те че­го яко­бы яви­лось его за­клю­че­ние, так как он не при­нял к ис­пол­не­нию тре­бо­ва­ние Н. К. В. Д.

от­ка­зать­ся от са­на Ме­сто­блю­сти­те­ля».

27 сен­тяб­ря (10 ок­тяб­ря н. ст.) 1937 го­да в 4 ча­са дня свя­щен­но­му­че­ник мит­ро­по­лит Пётр был рас­стре­лян в Маг­ни­то­гор­ской тюрь­ме, и тем са­мым увен­чал свой ис­по­вед­ни­че­ский по­двиг про­ли­ти­ем му­че­ни­че­ской кро­ви за Хри­ста.

Ка­но­ни­зо­ван Ар­хи­ерей­ским Со­бо­ром Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви в 1997 го­ду.

Митрополит Петр Крутицкий: житие и деятельность священномученика, молитвы

О жизни и подвиге священномученика петра, митрополита крутицкого – православный журнал «фома»

Приблизительное время чтения: 7 мин.

Блестящий ученый и грамотный руководитель, в повседневной жизни Петр Федорович был настоящим бессребреником и строгим блюстителем веры и нравственности. В самом начале гонений он, по собственному выражению, «подписал себе смертный приговор», приняв в 1920 году постриг и священный сан.

Священномученик Пётр, митрополит Крутицкий (в миру Петр Федорович Полянский) родился в 1862 году в благочестивой семье священника села Сторожевое Воронежской епархии. В 1885 году он закончил по I разряду Воронежскую духовную семинарию, а в 1892 году — Московскую духовную академию и был оставлен при ней помощником инспектора.

Затем он занимал ряд ответственных должностей в Жировицком духовном училище, а впоследствии был переведен в Петербург, в штат Синодального учебного комитета. Будучи высокопоставленным синодальным чиновником, Петр Федорович отличался бессребреничеством и строгостью.

Он объездил с ревизиями едва ли не всю Россию, обследуя состояние духовных школ. При всей своей занятости он находил время для научных занятий и в 1897 году защитил магистерскую диссертацию на тему «Первое послание святого Апостола Павла к Тимофею.

Опыт историко-экзегетического исследования».

Митрополит Петр Крутицкий: житие и деятельность священномученика, молитвыМитрополит Петр (Полянский). 1920-е гг.

Петр Федорович принимал участие в Поместном соборе Русской Православной Церкви 1917–1918 годов. После революции он служил управляющим московской фабрикой «Богатырь».

Во время начавшихся гонений на святую Церковь, в 1920 году, Святейший Патриарх Тихон предложил ему принять постриг, священство и стать его помощником в делах церковного управления. Рассказывая об этом предложении брату, он сказал: «Я не могу отказаться.

Если я откажусь, то буду предателем Церкви, но, когда соглашусь, я знаю, я подпишу сам себе смертный приговор».

Сразу после архиерейской хиротонии в 1920 году во епископа Подольского, владыка Петр был сослан в Великий Устюг, но после освобождения из-под ареста Святейшего Патриарха Тихона вернулся в Москву, став ближайшим помощником Первосвятителя. Вскоре он был возведен в сан архиепископа (1923 год), затем стал митрополитом Крутицким (1924 год) и был включен в состав Временного Патриаршего Синода.

В последние месяцы жизни Патриарха Тихона митрополит Петр был его верным помощником во всех делах управления Церковью.

В начале 1925 года Святейший назначил его кандидатом в Местоблюстители Патриаршего Престола после митрополита Казанского Кирилла и митрополита Ярославского Агафангела, будущих священномучеников.

После кончины Патриарха обязанности Патриаршего Местоблюстителя были возложены на митрополита Петра, поскольку митрополиты Кирилл и Агафангел находились в ссылке. В этой должности владыка Петр был утвержден и Архиерейским Собором 1925 года.

В своем управлении Церковью митрополит Петр шел по пути Патриарха Тихона — это был путь твердого стояния за Православие и бескомпромиссного противодействия обновленческому расколу.

Предвидя свой скорый арест, Владыка составил завещание о своих заместителях и передал настоятелю Даниловского монастыря деньги для пересылки ссыльным священнослужителям.

Агенты ГПУ предлагали ему пойти на уступки, обещая какие-то блага для Церкви, но Владыка им отвечал: «лжете; ничего не дадите, а только обещаете…»

В ноябре 1925 года митрополит Петр был арестован — для него началась пора мучительных допросов и нравственных истязаний. После заключения в Суздальском политизоляторе, владыку привезли на Лубянку, где ему предлагали отказаться от первосвятительского служения в обмен на свободу, но он ответил, что ни при каких обстоятельствах не оставит своего служения.

В 1926 году владыка был отправлен этапом в ссылку на три года в Тобольскую область (село Абалацкое на берегу реки Иртыш), а затем на Крайний Север, в тундру, в зимовье Хэ, расположенное в 200 километрах от Обдорска. Ссылка вскоре была продлена на два года.

Святителю удалось снять у местной старушки-самоедки домик из двух комнат. Сначала, отдохнув от тобольской тюрьмы, святитель чувствовал облегчение от свежего воздуха, но вскоре с ним случился первый тяжелый припадок удушья, астмы, и с тех пор он, лишенный медицинской помощи, не покидал постели.

Он знал, что на его имя поступают посылки, но не получал их, пароход в Хэ приходил лишь раз в год. Но в той же ссылке владыка вновь был арестован (в 1930 году) и заключен в одиночную камеру екатеринбургской тюрьмы — на пять лет. Затем его перевели в верхнеуральский политизолятор.

Ему предложили отказаться от Местоблюстительства, взамен обещая свободу, но святитель категорически отказался от этого предложения.

Митрополит Петр Крутицкий: житие и деятельность священномученика, молитвы

Ни продление срока ссылки, ни переводы во всё более отдаленные от центра места, ни ужесточение условий заключения не смогли сломить волю святителя, хотя и сокрушили могучее здоровье владыки. Все годы тяжелого одиночного заключения он даже словом не проявил ни к кому неприязни или нерасположения.

В то время он писал: «…как Предстоятель Церкви я не должен искать своей линии. В противном случае получилось бы то, что на языке Церковном называется лукавством».

На предложение властей принять на себя роль осведомителя в Церкви Патриарший Местоблюститель резко ответил: «Подобного рода занятия несовместимы с моим званием и к тому же несходны моей натуре».

И хотя Первосвятитель был лишен возможности управлять Церковью, он оставался в глазах многих мучеников и исповедников, возносивших его имя за Богослужением, надежным островком твердости и верности в годы отступлений и уступок богоборческой власти.

Условия заключения святителя были очень тяжелы. Владыка страдал от того, что, чувствуя себя в ответе перед Богом за церковную жизнь, он был лишен всякой связи с внешним миром, не знал церковных новостей, не получал писем. Когда же до него дошли сведения о выходе «Декларации» митрополита Сергия (Страгородского), являвшегося его заместителем, Владыка был потрясен.

Он был уверен в митрополите Сергии, в том, что тот осознает себя лишь «охранителем текущего порядка», «без каких-либо учредительных прав», на что святитель ему и указал в письме 1929 года, где мягко укорил митрополита Сергия за превышение им своих полномочий.

В том же письме владыка просил митрополита Сергия «исправить допущенную ошибку, поставившую Церковь в унизительное положение, вызвавшее в Ней раздоры и разделения…».

В начале 1928 года с владыкой имел возможность встретиться и беседовать участник одной научной экспедиции, профессор Н. Ему владыка так сказал о своей оценке деятельности митрополита Сергия: «Для Первоиерарха подобное воззвание недопустимо. К тому же я не понимаю, зачем собран Синод, как я вижу из подписей под Воззванием, из ненадежных лиц.

В этом воззвании набрасывается на Патриарха и меня тень, будто бы мы вели сношения с заграницей политические, между тем, кроме церковных, никаких отношений не было. Я не принадлежу к числу непримиримых, мною допущено всё, что можно допустить, и мне предлагалось в более приличных выражениях подписать Воззвание, но я не согласился, за это и выслан. Я доверял м.

Сергию и вижу, что ошибся».

Митрополит Петр Крутицкий: житие и деятельность священномученика, молитвыМитрополит Петр (Полянский), Патриарх Тихон и епископ Феодор (Поздеевский).1920-е гг.

В 1929 году священномученику Дамаскину, епископу Стародубскому, удалось наладить через связного общение с митрополитом Петром. Через этого связного святитель устно передал следующее:

«1. Вы, епископы, должны сами сместить митрополита Сергия.

2. Поминать митрополита Сергия за Богослужением не благословляю».

В 1930 году из зимовья Хэ святитель написал еще одно, последнее, письмо митрополиту Сергию, где выразил огорчение, что тот, как лицо ему подчиненное, не посвятил его в свои намерения относительно легализации Церкви путем недопустимых компромиссов: «Раз поступают письма от других, то, несомненно, дошло бы и Ваше». Выражая свое отрицательное отношение к компромиссу с коммунистами и к уступкам им, допущенным митрополитом Сергием, владыка прямо требовал от последнего: «Если Вы не в силах защищать Церковь, уйдите в сторону и уступите место более сильному».

Таким образом, святитель считал, что русские архиереи должны сами наложить прещение на митрополита Сергия за его антиканонические деяния.

Возможно, для этого и было подготовлено в 1934 году Послание священномученика архиепископа Серафима (Самойловича) о запрещении митрополита Сергия в священнослужении.В 1931 году владыку частично парализовало. Случилось это после визита Тучкова, предложившего святителю стать осведомителем ГПУ.

Еще ранее у него началась цинга. В 1933 году больного астмой престарелого святителя лишили прогулок в общем тюремном дворе, заменив их выходом в отдельный двор-колодец, где воздух был насыщен тюремными испарениями. На первой «прогулке» Владыка потерял сознание.

Читайте также:  Абалакская икона божией матери: значение образа знамение и молитвы

Когда его перевели с ужесточением режима в Верхнеуральскую тюрьму особого назначения, то поместили снова в одиночную камеру, а вместо имени дали № 114. Это был режим строгой изоляции.

Есть свидетельства о том, что митрополит Сергий (Страгородский), ожидая освобождения законного Местоблюстителя, направил советскому правительству письмо, что в случае выхода из заключения митрополита Петра вся церковная политика уступок изменится в прямо противоположную сторону.

Власти отреагировали должным образом, и владыка Петр, дождавшись дня освобождения — 23 июля 1936 года — в Верхнеуральской тюрьме, вместо свободы получил новый срок заключения еще на три года.

К этому моменту ему было уже семьдесят четыре года, и власти решили объявить святителя умершим, о чем и сообщили митрополиту Сергию, которому в декабре был усвоен сан Патриаршего Местоблюстителя — еще при живом Местоблюстителе митрополите Петре. Так прошел еще год тяжкого заключения для больного старца-первосвятителя.

В июле 1937 года по распоряжению Сталина был разработан оперативный приказ о расстреле в течение четырех месяцев всех находящихся в тюрьмах и лагерях исповедников. В соответствии с этим приказом администрация Верхнеуральской тюрьмы составила против Святителя обвинение: «…

проявляет себя непримиримым врагом советского государства , обвиняя в гонении на Церковь ее деятелей.

Клеветнически обвиняет органы НКВД в пристрастном к нему отношении, в результате чего якобы явилось его заключение, так как он не принял к исполнению требование НКВД отказаться от сана Местоблюстителя».

27 сентября (10 октября н. ст.) 1937 года в  4 часа дня священномученик митрополит Петр был расстрелян в магнитогорской тюрьме, и тем самым увенчал свой исповеднический подвиг пролитием мученической крови за Христа.Канонизирован Архиерейским Собором Русской Православной Церкви в 1997 году.

Дни памяти: январь 29 (новомуч.), сентябрь 27, октябрь 5 (Моск. свт.).

Игумен Дамаскин (Орловский). Публикуется по книге: Игумен Дамаскин. «Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви XX столетия». Тверь,  Издательство «Булат», 1992-2001.

Житие священномученика Петра (Полянского), митрополита Крутицкого

Шрифт

ПраздникиСоборыИконыЖития Митрополит Петр Крутицкий: житие и деятельность священномученика, молитвы

Священномученик Пётр, митрополит Крутицкий (в миру Пётр Фёдорович Полянский) родился в 1862 году в благочестивой семье священника села Сторожевое Воронежской епархии. В 1885 году он закончил по I разряду Воронежскую Духовную Семинарию, а в 1892 году Московскую Духовную Академию и был оставлен при ней помощником инспектора.

После занятия ряда ответственных должностей в Жировицком духовном училище, Пётр Фёдорович был переведён в Петербург, в штат Синодального Учебного Комитета, членом которого он стал. Будучи высокопоставленным синодальным чиновником, Пётр Фёдорович отличался бессребреничеством и строгостью.

Он объездил с ревизиями едва ли не всю Россию, обследуя состояние духовных школ. При всей своей занятости он находил время для научных занятий и в 1897 году защитил магистерскую диссертацию на тему: «Первое послание святого Апостола Павла к Тимофею. Опыт историко-экзегетического исследования».

Пётр Фёдорович принимал участие в Поместном Соборе Русской Православной Церкви 1917–1918 годов. После революции Пётр Фёдорович до 1920 года служил управляющим Московской фабрикой «Богатырь».

Во время начавшихся гонений на святую Церковь, в 1920 году Святейший Патриарх Тихон предложил ему принять постриг, священство и стать его помощником в делах церковного управления. Рассказывая об этом предложении брату, он сказал: «Я не могу отказаться. Если я откажусь, то буду предателем Церкви, но, когда соглашусь, я знаю, я подпишу сам себе смертный приговор».

Сразу после архиерейской хиротонии в 1920 году во епископа Подольского, Владыка Пётр был сослан в Великий Устюг, но после освобождения из-под ареста Святейшего Патриарха Тихона — вернулся в Москву, став ближайшим помощником Российского Первосвятителя. Вскоре он был возведён в сан архиепископа (1923 год), затем стал митрополитом Крутицким (1924 год) и был включён в состав Временного Патриаршего Синода.

В последние месяцы жизни Патриарха Тихона митрополит Пётр был его верным помощником во всех делах управления Церковью.

В начале 1925 года Святейший назначил его кандидатом в Местоблюстители Патриаршего Престола после священномучеников митрополита Казанского Кирилла и митрополита Ярославского Агафангела.

После кончины Патриарха обязанности Патриаршего Местоблюстителя были возложены на митрополита Петра, поскольку митрополиты Кирилл и Агафангел находились в ссылке. В этой должности Владыка Пётр был утверждён и Архиерейским Собором 1925 года.

В своём управлении Церковью митрополит Пётр шёл по пути Патриарха Тихона — это был путь твёрдого стояния за Православие и бескомпромиссного противодействия обновленческому расколу.

Предвидя свой скорый арест, Владыка составил завещание о своих Заместителях и передал настоятелю Даниловского монастыря деньги, для пересылки ссыльным священнослужителям. Агенты Г. П. У. предлагали ему пойти на уступки, обещая какие-то блага для Церкви, но Владыка им отвечал: лжёте; ничего не дадите, а только обещаете…».

В ноябре 1925 года митрополит Пётр был арестован — для него началась пора мучительных допросов и нравственных истязаний. После заключения в Суздальском политизоляторе, Владыку привезли на Лубянку, где ему предлагали отказаться от первосвятительского служения в обмен на свободу, но он ответил, что ни при каких обстоятельствах не оставит своего служения.

В 1926 году Владыка был отправлен этапом в ссылку на три года в Тобольскую область (село Абалацкое на берегу реки Иртыш), а затем на Крайний Север, в тундру, в зимовье Хэ, расположенное в 200 километрах от Обдорска. Ссылка вскоре была продлена на два года.

Святителю удалось снять внаймы у местной старушки-самоедки домик из двух комнат. Сначала, отдохнув от Тобольской тюрьмы, святитель чувствовал облегчение от свежего воздуха, но вскоре с ним случился первый тяжёлый припадок удушья, астмы, и с тех пор он, лишённый медицинской помощи, не покидал постели.

Он знал, что на его имя поступают посылки, но не получал их, пароход в Хэ приходил лишь раз в год. Но в той же ссылке Владыка вновь был арестован в 1930 году и заключён в Екатеринбургскую тюрьму на пять лет в одиночную камеру. Затем он был переведён в Верхнеуральский политизолятор.

Ему предложили отказаться от Местоблюстительства, взамен обещая свободу, но Святитель категорически отказался от этого предложения.

Ни продление срока ссылки, ни переводы во всё более отдалённые от центра места, ни ужесточение условий заключения не смогли сломить волю Святителя, хотя и сокрушили могучее здоровье Владыки. Все годы тяжёлого одиночного заключения он даже словом не проявил ни к кому неприязни или нерасположения.

В то время он писал: «…как Предстоятель Церкви я не должен искать своей линии. В противном случае получилось бы то, что на языке Церковном называется лукавством».

На предложение властей принять на себя роль осведомителя в Церкви, Патриарший Местоблюститель резко ответил: «подобного рода занятия несовместимы с моим званием и к тому же несходны моей натуре».

И хотя Первосвятитель был лишён возможности управлять Церковью, он оставался в глазах многих мучеников и исповедников, возносивших его имя за Богослужением, надёжным островком твёрдости и верности в годы отступлений и уступок богоборческой власти.

Условия заключения Святителя были очень тяжелы. Владыка страдал от того, что, чувствуя себя в ответе перед Богом за церковную жизнь, он был лишён всякой связи с внешним миром, не знал церковных новостей, не получал писем. Когда же до него дошли сведения о выходе «Декларации» митрополита Сергия (Страгородского), являвшегося его заместителем, Владыка был потрясён.

Он был уверен в митрополите Сергии, в том, что тот осознаёт себя лишь «охранителем текущего порядка», «без каких-либо учредительных прав», что Святитель ему и указал в письме 1929 года, где мягко укорил митрополита Сергия за превышение им своих полномочий.

В том же письме Владыка просил митрополита Сергия «исправить допущенную ошибку, поставившую Церковь в унизительное положение, вызвавшее в Ней раздоры и разделения…».

В начале 1928 года с Владыкой имел возможность встретиться и беседовать участник одной научной экспедиции, профессор Н. Ему Владыка так сказал о своей оценке деятельности митрополита Сергия: «Для Первоиерарха подобное воззвание недопустимо. К тому же я не понимаю, зачем собран Синод, как я вижу из подписей под Воззванием, из ненадёжных лиц.

В этом воззвании набрасывается на Патриарха и меня тень, будто бы мы вели сношения с заграницей политические, между тем, кроме церковных, никаких отношений не было. Я не принадлежу к числу непримиримых, мною допущено всё, что можно допустить, и мне предлагалось в более приличных выражениях подписать Воззвание, но я не согласился, за это и выслан. Я доверял м.

Сергию и вижу, что ошибся».

В 1929 году священномученику Дамаскину, епископу Стародубскому, удалось наладить через связного общение с митрополитом Петром. Через этого связного Святитель устно передал следующее:

Читайте также:  Корнилий псково-печерский: житие святого и в чем помогает преподобный, молитвы

«1. Вы, епископы, должны сами сместить митрополита Сергия.

2. Поминать митрополита Сергия за Богослужением не благословляю».

В 1930 году из зимовья Хэ Святитель написал ещё одно, последнее, письмо к митрополиту Сергию, где выразил огорчение, что тот, как лицо ему подчинённое, не посвятил его в свои намерения относительно легализации Церкви путём недопустимых компромиссов: «Раз поступают письма от других, то, несомненно, дошло бы и Ваше». Выражая своё отрицательное отношение к компромиссу с коммунистами и к уступкам им, допущенным митрополитом Сергием, Владыка прямо требовал от последнего: «если Вы не в силах защищать Церковь, уйдите в сторону и уступите место более сильному».

Таким образом, Святитель считал, что русские архиереи должны сами наложить прещение на митрополита Сергия за его антиканонические деяния. Возможно, для этого и было подготовлено в 1934 году Послание священномученика архиепископа Серафима (Самойловича) о запрещении митрополита Сергия в священно-служении.

В 1931 году Владыку частично парализовало. Случилось это после визита Тучкова, предложившего Святителю стать осведомителем Г. П. У. Ещё ранее у него началась цинга.

В 1933 году больного астмой престарелого Святителя лишили прогулок в общем тюремном дворе, заменив их выходом в отдельный двор-колодец, где воздух был насыщен тюремными испарениями. На первой «прогулке» Владыка потерял сознание.

Когда его перевели с ужесточением режима в Верхнеуральскую тюрьму особого назначения, то поместили снова в одиночной камере, а вместо имени дали № 114. Это был режим строгой изоляции.

Есть свидетельства о том, что митрополит Сергий (Страгородский), ожидая освобождения законного Местоблюстителя, направил советскому правительству письмо, что в случае выхода из заключения митрополита Петра, вся Церковная политика уступок изменится в прямо противоположную сторону.

Власти отреагировали должным образом, и Владыка Пётр, дождавшись дня освобождения — 23 июля 1936 года — в Верхнеуральской тюрьме, вместо свободы получил новый срок заключения ещё на три года.

К этому моменту ему было уже семьдесят четыре года и власти решили объявить Святителя умершим, о чём и сообщили митрополиту Сергию, которому в декабре был усвоен титул Патриаршего Местоблюстителя — ещё при живом митрополите Местоблюстителе Петре. Так прошёл ещё год тяжкого заключения для больного старца-первосвятителя.

В июле 1937 года по распоряжению Сталина был разработан оперативный приказ о расстреле в течение четырёх месяцев всех находящихся в тюрьмах и лагерях исповедников. В соответствии с этим приказом администрация Верхнеуральской тюрьмы составила против Святителя обвинение: «…

проявляет себя непримиримым врагом советского государства…, обвиняя в гонении на Церковь ее деятелей. Клеветнически обвиняет органы Н. К. В. Д. в пристрастном к нему отношении, в результате чего якобы явилось его заключение, так как он не принял к исполнению требование Н. К. В. Д.

отказаться от сана Местоблюстителя».

27 сентября (10 октября н. ст.) 1937 года в 4 часа дня священномученик митрополит Пётр был расстрелян в Магнитогорской тюрьме, и тем самым увенчал свой исповеднический подвиг пролитием мученической крови за Христа.

Канонизован Архиерейским Собором Русской Православной Церкви в 1997 году.

Митрополит Петр Крутицкий: житие и деятельность священномученика, молитвы

Ольга Рожнёва. Священномученик Петр (Полянский) / Православие.Ru

В издательстве Сретенского монастыря в серии «На страже веры» вышла новая книга: «Священномученик Петр (Полянский)». Составитель Ольга Рожнева.

Священномученик Петр (Полянский) / Сост. О.Л. Рожнева. — М. : Изд-во Сретенского монастыря, 2016. — 112 с.     

Митрополит Петр (Полянский; 1862–1937) — священномученик, митрополит Крутицкий, местоблюститель патриаршего престола с 1925 по 1937 год. Продолжил дело патриарха Тихона и остался верным его позициям.

Двенадцать лет он нес тяжелый крест возглавителя Русской Православной Церкви, находясь в далеких ссылках и одиночных тюремных камерах.

Во многом благодаря его стойкости было сохранено единство Церкви, раздираемое ее гонителями.

…В 1920 году патриарх Тихон предложил Петру Федоровичу Полянскому принять монашество, священство, епископство и стать его помощником по управлению Православной Церковью. Предложение патриарха было сделано во времена гонений на Русскую Православную Церковь.

Уже были убиты некоторые епископы, и имена мучеников входили в летопись Поместного Собора. Убивали также тех, кого Собор посылал для выяснения обстоятельств убийств архиереев. Поэтому сан епископа сулил Петру Федоровичу не почет и комфорт, а гонения и мученическую кончину.

Ему было уже пятьдесят восемь лет, но он решился на этот шаг, что свидетельствовало о его мужестве, незаурядности и силе характера.

Придя домой, Петр Федорович рассказал своему брату священнику Василию о предложении патриарха и прибавил: «Я не могу отказаться. Если я откажусь, то я буду предателем Церкви, но когда соглашусь — я знаю, я подпишу тем себе смертный приговор». Его слова полностью сбылись.

Современник будущего священномученика Анатолий Краснов-Левитин отзывался о Петре Федоровиче Полянском так: «Это был человек настоящей русской складки. Какое бы то ни было позерство или аффектация были ему совершенно не свойственны.

Это был жизнерадостный и веселый человек: хорошая шутка и звонкий смех были с ним неразлучны.

Это был сговорчивый и уступчивый человек — отнюдь не фанатик и не изувер… Он оказался самым непоколебимым и стойким иерархом из всех, которых имела Русская Церковь со времен патриарха Гермогена».

Сразу после хиротонии епископ Петр был арестован и сослан в Великий Устюг.

Его возвращение из ссылки в Москву совпало с арестом архиепископа Илариона (Троицкого), и епископ Петр вместо него становится ближайшим советником и помощником патриарха Тихона, который возвел его в сан архиепископа и включил в состав Временного Патриаршего Синода.

На совещании епископов, состоявшемся в Свято-Даниловом монастыре в конце сентября 1923 года, архиепископ Петр высказывался против компромисса с обновленцами. В марте 1924 года вместе с еще двумя архиепископами, членами Патриаршего Синода, он был возведен в митрополиты и назначен митрополитом Крутицким.

В апреле 1925 года, на Благовещение, скончался патриарх Тихон. Незадолго до своей кончины он составил завещание: «В случае нашей кончины, наши Патриаршие права и обязанности, до законного выбора нового Патриарха, представляем временно Высокопреосвященнейшему Митрополиту Кириллу.

В случае невозможности по каким-либо обстоятельствам вступить в отправление означенных прав и обязанностей, таковые переходят к Высокопреосвященнейшему Митрополиту Агафангелу.

Если же и сему Митрополиту не представится возможности осуществить это, то наши Патриаршие права и обязанности переходят к Высокопреосвященнейшему Петру, Митрополиту Крутицкому».

Так, поскольку митрополиты Кирилл и Агафангел находились в ссылке, митрополит Петр вступил в обязанности Патриаршего Местоблюстителя и тем самым принял на себя все скорби и проблемы, стоявшие перед Русской Православной Церковью.

Игумен Дамаскин (Орловский) в составленном им житии священномученика Петра (Полянского) писал: «Митрополит Петр не был политиком, не был и дипломатом, единственная ясная цель виделась им — это быть со Христом и народом Божиим».

Следуя примеру своих предшественников на этом посту, святых митрополитов Петра, Алексия, Филиппа и Гермогена, местоблюститель решил твердо отстаивать чистоту православной веры, бороться с обновленчеством, не идти на уступки безбожной власти, не обращаться ни по каким вопросам к представителям ГПУ, ни о чем их не просить и в переговоры с ними не вступать.

В ноябре-декабре 1925 года были арестованы епископы, принадлежащие к числу сторонников митрополита Петра. В начале декабря, зная о предстоящем аресте, он писал: «Меня ожидают труды, суд людской, но не всегда милостивый.

Не боюсь труда — его я любил и люблю, не страшусь и суда человеческого — неблагосклонность его испытали не в пример лучшие и достойнейшие личности.

Опасаюсь одного: ошибок, опущений и невольных несправедливостей, — вот что пугает меня».

…В 1937 году администрация верхнеуральской тюрьмы составила против митрополита Петра следующее обвинение: «Отбывая заключение в Верхнеуральской тюрьме, проявляет себя непримиримым врагом советского государства, клевещет на существующий государственный строй… обвиняя в “гонении на Церковь”, “ее деятелей”. Клеветнически обвиняет органы НКВД в пристрастном к нему отношении, в результате чего якобы явилось его заключение, так как он не принял к исполнению требование НКВД отказаться от сана Местоблюстителя Патриаршего престола».

2 октября 1937 года тройка НКВД по Челябинской области приговорила Патриаршего Местоблюстителя митрополита Крутицкого Петра к расстрелу. 10 октября в четыре часа дня он был расстрелян. Место погребения священномученика Петра (Полянского) остается неизвестным, вероятнее всего, в районе станции Куйбас, где в братских могилах были захоронены расстрелянные в УНКВД Магнитогорска.

На Архиерейском Соборе, состоявшемся в феврале 1997 года, было вынесено определение о причислении местоблюстителя патриаршего престола митрополита Крутицкого Петра (Полянского) к лику святых.

Святый священномучениче Петре, моли Бога о нас!

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector