Амвросий Медиоланский: житие святого и творческое наследие, иконы и молитвы

14 ноября в конференц-зале Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета (ПСТГУ) состоялась презентация первых двух томов русского издания творений святителя Амвросия Медиоланского. Что это за святой? Почему его труды актуальны для нас?

Амвросий Медиоланский: житие святого и творческое наследие, иконы и молитвы

— Я вывел тебя из ничтожества и сделал царем. Я предал в твои руки врага твоего и покорил тебе все его полчища. Я даровал царский престол твоему потомству. Я сделал то, что ты без труда одержал победу, а ты даешь повод к торжеству надо Мною моим врагам.

Кто мог так сказать императору? Маленький тщедушный человек Амвросий Медиоланскй. Так он говорит от имени Христа! Сказать такие слова с полной уверенностью в своей правоте, можете только человек огромной веры, видящий Господа рядом с собой, беседующий с Ним.

Амвросий также сказал императору: » Человек, проливший столько крови, не может быть в храме Бога мира». Император возразил: «И Давид согрешил, но не лишился милости Божией».

На что Амвросий ответил: «Ты подражал Давиду в преступлении, подражай же ему и в раскаянии», и наложил на него епитимью для примирения с Богом и Церковью.

Этого тоже никогда не было чтобы богоподобного императора могущественного Рима ставили в угол и отлучали от причастия.

  • Каков он из себя, этот Амвросий?
  • Амвросий Медиоланский: житие святого и творческое наследие, иконы и молитвы
  • (что скажут на этот образ любители зелотского образа пастыря «власата и брадата»?)

Христиане, вообще, часто спорят со властью. Но не за власть. За Истину. Спорили российские новомученики, римские «мартирос», греческие исповедники в недрах Оттоманской империи. И всегда проигрывали. Их распинали, жгли, расстреливали, морозили в тайге. Но как ни странно, Земля продолжала крутиться в том направлении, в котором они ее толкали. Он был один из них.

Удивительно было не то, что спорил, что до него делали многие, а то, что Амвросий был одним из первых Христиан, кого власть послушалась. У нас сегодня очень болезненно воспринимают союз власти и государства.

Настолько это больное место, что даже совершеннейшая идея Владимира Соловьева о Симфонии попадает на сильное подозрение. Нет, Симфонии между Феодосием Великим и Амвросием из Медиолана не было.

Ибо власть данную от Бога святитель считал выше царской:

— Закон Христа подчинил вас нашей власти и нашему суду, ибо и мы властвуем, и прибавлю: властью высшею и совершеннейшею, нежели ваша». Власть и полномочия, даже простого иерея, он ставил выше царского права, так даже Царь не имеет той степени доверия, которой обладал служитель Престола и друг Христов — священник.

Надо представлять себе кем позиционировался римский император. Он был аватаром бога. Римляне искренне считали его полубогом как Геракла или Эола. Это не было результатом пиара.

Римляне от чистого сердца и всей силой ума считали императора иным существом, нежели простые смертные.

При жизни Константина Великого даровавшего свободу христианам и уже считавшего себя учеником Христа жители Италии просили его построить и посвятить ему, императору храм. На что он неохотно согласился. И они построили.

Это сейчас газеты ругают президентов, а еще несколько столетий назад Петр Первый считал, что он слеплен из особой царской глины и Карл двенадцатый ему брат, а никак не его раб и человек «подлого» звания — русский крестьянин. Слова Амросия были революционными, так как они, наконец, достигли удобренной почвы — сердца императора. Можно сказать, что с этих слов из их дружеских и равных отношений началась великая европейская цивилизации.

Впервые равенство людей как результат веры в Христа начало иметь место. «Христиане не могут быть рабами» — писал медиоланский святитель. Если во Христе она была обоснована де-юре, то в четвертом веке она из потенциальной возможности стала развиваться как практика.

И это было только начало рождения практики равенства во Христе его детей: «Господь положил общий для всех закон рождения и повелел, чтобы земля, со всеми ее дарами и богатствами, составляла как бы некоторое достояние всех людей вообще. Итак, природа породила право общее, вопреки этому насилие человеческое узаконило право частное, право собственности».

Все люди одной природы, все братья, связаны правом родства и, как таковые, должны любить друг друга и «взаимно содействовать один другому в жизни». «Итак, — заключает Миланский епископ, — справедливость требует от нас, чтобы мы имели любовь, прежде всего, к Богу, потом к отечеству, к родителям и, наконец, ко всем вообще».

Мы слышим слова, которые нам кажутся банальностью. Однако это ведь НОРМА. Как раньше казалось дичью небожественное происхождения Августов, рабское состояние, возможность пыток и естественность грабительской войны. Так и сегодня нам кажется странным и опасным почти коммунистическое:

«Ты раздаешь бедным вовсе не свое добро, ты возвращаешь им их собственное. Ибо ты присвоил из того, что дано всем в общее пользование. Земля принадлежит всем, а не одним лишь богачам, и тех, кто не трудится на ней, меньше, нежели тружеников. Итак, ты отдаешь долг, а вовсе не сыплешь щедротами». Что-то Европа усвоила, а что-то из его наследия звучит по-прежнему актуально и сегодня.

Как 1700 лет назад права человека, равенство, социальная защита и Гринпис казались фантастикой, так и сейчас то, что будет через следующие 1700 лет, новое устройство мира кажется Утопией. Но всегда находятся люди которые могут изменить наш мир и заставить Землю крутиться в сторону света.

Наблюдая успех «проигравших» мартириев, уже не кажутся странными слова не только о справедливости, но даже такая, ныне почитаемая мелочью вещь, как отношение к животным. Леонардо да Винчи писал, что непременно настанет время когда насилие над животными будет считаться преступлениям.

И Я убежден, что такое время действительно настанет. В этом нет никакого сомнения.

Амвросий Медиоланский: житие святого и творческое наследие, иконы и молитвы

Но это не делается само собой. Это не делается в государственной Думе. Мир изменяют к лучшему только Христос и его ученики.

Они делают мягче сердца сенаторов, они поражают красотой души граждан, они милосердием склоняют к вере сердца чуждых народов. Раньше, до нас этим занимался кто-то. Мы знаем святителей.

Но мы не знаем миллионов простых христиан и христианок сумевших разнести свет Христовой любви по всему белому свету. Сегодня наша очередь быть солью земли. Но…

Мы все в растерянности. Мы ожидали, что после падения звезд с наших знамен мы найдем свободный и сильный народ, воспрянувший от воздуха свободы, а нашли новое средневековье в сердцах, головах и законах.

Мы нашли мрак суеверия и жестокость вернувшуюся из мрачного прошлого человечества. Вместо государства мы видим кооператив по сбору «корма» и «мыта». И часто в нас угасает вера в то, что этот мир наш и в то, что Богу угодна наша борьба в нем.

Этот мир не комфортен для мирного чтения на досуге святых отцов, умной молитвы в квартире, тихого и безмятежного жития.

Сегодня мир бродит как новое вино. Вид этой браги пугает: атомная бомба, содомия, миллиарды голодных и обозленных жителей Юга, воскрешаемые ереси и сошедшая с ума Европа.

И наша страна еще не выздоровевшая от рабства и войны с Богом. Церковь, как и раньше, сотрясается поисками своего места в новом мире.

Быть вместе с «такими» государствами или уйти в катакомбы? Где права личности, данные Богом, и где начинается смертельная разнузданность свободы порока.

Мы забыли слова Христа о том, что об учениках же своих Он сказал: «вы — свет мира». Сегодня у Христа нет других учеников кроме нас. Когда Амвросию предложили епископство он бежал из города (теперь это Милан). Он бежал два раза. Его заставили стать епископом. Заставил император и народ.

От народа он едва не получил по шее за отказ служить ему верой и правдой. Он не был даже крещен. Народ и Церковь так были уверены в нем, в его образовании, в его честности, умению управлять и одновременно любить, что за семь дней Амвросий был крещен прошел все стадии посвящения внутри церкви и стал ее иерархом.

Разве это не кажется удивительным именно сегодня?

И они не обманулись в своих ожиданиях. Вдохновленный и окрыленный любовью Христа и людей он расцвел душой и положил свою душу за други своя. Ах, так! Вы хотели чтобы именно я был вашим пастырем, тогда… Пламенно и самозабвенно он говорил проповеди. Во время его проповедей в храме стояла абсолютная тишина.

Душа народа, мятущаяся между богами Олимпа и Христом была поражена красотой новой веры Любви. В то время, когда жизнь человека не стоила ничего, когда гладиаторы пронзали друг друга мечами на забаву публики, рабов не считали за людей, а города взятые римскими войсками иногда вырезались целиком просто так, слова звучали потрясающе.

Второй по величине город Рима склонил голову пред маленьким Амвросием.

Амвросий Медиоланский: житие святого и творческое наследие, иконы и молитвы

Христос во время выхода на проповедь метался по всей Иудее, из города в город, из селения в селение, ища сердца жаждущие правды и чающие Царства небесного. Так же и его ученики разошлись по всему свету поступая также как он. Настал наш черед.

Мы же де-факто, почти все, так же бежим от мира. Мы — «свет мира», бежим от работы Божией. Кто в новые катакомбы, кто в бизнес, кто в умную молитву частного лица. Харизма частной и тайной молитвы — великая вещь. Тайнообразуще душа беседует с Богом и результаты этой беседы молитвенник несет в мир, как некое миро.

Но эта харизма не для всех Она не может быть массовой по определению. Все-таки большая часть из нас, христиан, живет в миру и призвана на открытый путь Христов. На такой как и предыдущие Его ученики.

Но нас пугает государство, власть своей неподъемной громадой, так что все чаще раздаются голоса махнуть на него рукой, забыть его как страшный сон и уйти в социальное гетто самим по доброй воле.

Да, государство которое мы сегодня имеем, это больше Белая Орда, чем Европа. Да, мы и сами, по большей части, носители менталитета Руси Рюриковичей. Но это надо менять. Это может только измениться нашими руками.

Сегодня судьба страны и то что, будут ли снова христиане спорить с императорами и висеть на кресте или мирно ходить в храм и честно трудиться вместе с императорами зависит от нас. Императоры и президенты — они не боги. Нет среди них Августов.

Они могут меняться, как и всякий человек. Им надо как и в ромейском Медиолане напоминать:

«Император, — писал Амвросий Медиоланский, — не должен никого лишать свободы. Добрые цари любят свободу, нечестивые — рабство».

И когда они, увидев нас имеющими право так говорить, по долгу нравственного превосходства, смогут как и тогда созидать не только более справедливое и милосердное общество, но и прекрасные храмы. В их тишине, люди подобные медиоланскому святителю, смогли бы писать гимны и музыку к службе.

Имеющим право как имел право Сам святитель. Он был сенатором. Имел огромные владения в Италии и на Сицилии. Амвросий был назначен представителем власти — префектом Севера Италии с резиденцией в Медиолане.

Огромная власть была в руках этого молодого человека. В нашем эквиваленте — власть в пределах министерства внутренних дел и суда. Когда его принял народ, то все, что он имел, было отдано малоимущим.

Обратите внимание — не нищим, а тогда уже существовал паразитический слой спекулирующий на чувствах христиан, а тем, кто в силу разных причин оказался на обочине и жизни, но не сдался и готов был к честному труду.

Эта жертва и трезвомыслие, умноженное на веру — было тем, что позволило ему говорить в лицо императору и со гражданам слова, рождаемые в его чистом сердце Святым Духом просто, ясно и силой о Господе.

При крещении каждый из нас получил Дары Духа Святого — совсем не меньшие, чем этот Отец Церкви. Поэтому и среди нас есть те кто может стать новым Амвросием. Ведь Господь и из камня может сотворить себе детей.

Но для того чтобы стать сыновьями Бога, надо стараться быть Его сыновьями. Надо хотеть быть Его сыновьями. Надо твердо знать что мы — истинные наследники в Его доме.

Святитель Амвросий думал, что это хотение — есть очень важная часть спасения.

Каков путь Его сыновьям?

Амвросий Медиоланский: житие святого и творческое наследие, иконы и молитвы

Есть разные пути. Но как-то так сложилось, что именем пути Христова у нас подразумевают больше муку, страдание, безграничное терпение. И поэтому многие боятся этого призвания.

Многим, внутри церкви, кажется, что распятие и страдание — это единственный верный путь к Богу. Например как пишет свт. Игнатий Брянчанинов:

Святые Отцы Восточной Церкви приводят читателя своего не в объятия любви, не на высоты видений, — приводят его к рассматриванию греха своего, своего падения, к исповеданию Искупителя, к плачу о себе пред милосердием Создателя.

И что отвержение и презрения мира — это единственный путь. Но вот апостол Павел также сказал: Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий.

Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви,-то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.

Мы видим, что глубина апостольского ума видела в Кресте Христовом кроме муки и восторг Божественной и человеческой чистой любви. Это так трудно понимаемое — Иго Мое легко.

Амвросий Медиоланский: житие святого и творческое наследие, иконы и молитвыУ апостола Петра тоже было очень чистое и чуткое сердце. А еще оно было пламенным от любви. Они сказали и сделали, и вошли в Рим. И Рим пал к ногам Христа.

В Риме сохранилось место на Аппиевой дороге где апостол Петр, бежавший из Рима во время гонений встретил Христа и услышал от него «Quo vadis, Domine?» (Камо грядеши, господин?)

Этот вопрос слышал Амвросий Медиоланский и вернулся в Милан. А мы? Миланцев иногда называют «амбросианцы». А кого назовут нашим именем?

Один сельский батюшка иногда шутя, цитирует то, что вбили нам в голову в школе. Что делать? То, что увидел, уже никак не развидеть. Он в таких случаях цитирует Маяковского:

«Но хладную планету эту и солнцем Ленина не растопить…»

Так ли она хладная на самом деле? То ли солнце светило над ней? Вот луч солнца, светившего над Медиоланом, — «Te Deum»:

Тебе Бога хвалим, Тебе Господа исповедуем, Тебе превечнаго Отца вся земля величает. Тебе вси ангели, Тебе небеса и вся силы, Тебе херувими и серафими непрестанными гласы взывают: Свят, Свят, Свят, Господь Бог Саваоф, полны суть небеса и земля величества славы Твоея.

Тебе преславный апостольский лик, Тебе пророческое хвалебное число, Тебе хвалит пресветлое мученическое воинство, Тебе по всей вселенней исповедует Святая Церковь, Отца непостижимаго величества, покланяемаго Твоего истиннаго и Единороднаго Сына, и Святаго Утешителя Духа.

Ты, Царю славы Христе, Ты Отца присносущный Сын еси: Ты, ко избавлению приемля человека, не возгнушался еси Девическаго чрева. Ты одолев смерти жало, отверзл еси верующим Царство Небесное.

Ты одесную Бога седиши во славе Отчей, Судия прийти веришися. Тебе убо просим: помози рабом Твоим, ихже честною кровию искупил еси. Сподоби со святыми Твоими в вечной славе Твоей царствовати.

Читайте также:  Молитва Экономисса: в чем помогает Домостроительница и как просить Богоматерь

Спаси люди Твоя, Господи, и благослови достояние Твое, исправи я и вознеси их во веки: во вся дни благословим Тебе, и восхвалим имя Твое во век и в век века. Сподоби, Господи, в день сей без греха сохранитися нам.

Помилуй нас, Господи, помилуй нас: буди милость Твоя, Господи, на нас, якоже уповахом на Тя: на Тя, Господи, уповахом, да не постыдимся во веки. Аминь.

  1. Что нам в этой беседе святого Амвросия Медиоланского с Богом Отцом…
  2. Издание трудов свт. Амвросия Медиоланского — весомый результат сотрудничества российских и итальянских коллег
  3. Итальянское путешествие мироточивой иконы «Умягчение злых сердец»
  4. Иеромонах Антоний (Севрюк): О Вечном Городе, духовном стержне и Святейшем Патриархе

Протоиерей Андрей Ткачев. Призванный устами младенца: Амвросий Медиоланский / Православие.Ru

Милан — столица итальянской моды, деловой центр, магнит для любителей красивой жизни. Всё это — пена на волнах потока времени. На глубине своей город таит бесценные сокровища. Душу города берегут его святые, и первый среди них — Амвросий, один из самых удивительных епископов в истории Церкви.

Амвросий Медиоланский: житие святого и творческое наследие, иконы и молитвы
Дети кричат и шумят, громко плачут и заразительно смеются. Иногда — провозглашают истину. Из уст младенцев и питающихся грудью, во исполнение пророчеств, Христос при входе во святой город слышал: «Осанна Сыну Давидову». То, что когда-то было в Евангелии, рано или поздно, часто или только единожды, но обязательно ярко отображается в истории Церкви.

Церковь Медиолана выбирала епископа. Вот уже много столетий нам не дано понять, что это такое — выбор главного пастыря. Не понять народного шума, сопровождающего выбор; не почувствовать Духа, носящегося над избирающими.

В соборной церкви города, не без претензии названного пупом земли, серединой Вселенной — Медиолан! — народ и собрание пастырей избирали предстоятеля. За порядком следил префект по имени Амвросий. Он не был крещён, но лишь оглашён. Он покидал храм на словах «Оглашенные, изыдите».

Но в этот день он не покидал храма — он представлял светскую власть. Он был не один. На улице, да и в самом храме были солдаты, готовые принудить народ к порядку в случае, если вспыхнет волнение. И мера такая была не лишней. Часто выбор архипастыря доводил кипение мнений до угрозы беспорядков.

Вот и сейчас выборы шли, но само избрание не совершалось. Как часто бывает, лебедь рвался в облака, рак пятился назад, а щука тянула в воду. Вдруг детский голос резко выделился на фоне приглушённого многоголосья.

— Амвросий — епископ! Амвросий — епископ!

Какой-то ребёнок, совсем ещё маленький, на руках у матери настойчиво, как будто с властью, твердил имя некоего Амвросия, пророчествуя городу епископа с именем напитка олимпийцев, дающего бессмертие.

Амброзию пили, как баснословят греки, весёлые и грешные боги Олимпа.

И в этом туманном образе при желании можно найти намёк на то, что человек был отогнан от Дерева Жизни, — для бессмертных есть бессмертная еда.

Амвросием был назван при рождении префект, вздрогнувший при звуке свеого имени. Взоры молящихся стали искать того, чьё имя прозвучало и продолжало звучать. Ребёнок не умолкал, настойчиво повторяя то, что внушил ему Бог. Амвросий найден наконец. Вот он.

— Но я не крещён. Я только оглашён. Я здесь по долгу службы. Меня нет в списках верных.

Отцы не внимали отговоркам. Дыхание Духа было знакомо многим. И то, что это не просто крик, понимали пожилые мужи в красивых одеждах, доходящих до пола. Амвросий был взят для беседы, где был распрошен о начатках веры, о воспитании, об образе жизни. Сомнений не было. Перед отцами стоял человек с сильным характером, образованный, ясный взором, обещающий многое.

— Ты будешь епископом. Это воля Бога!

Ночью Амвросий ушёл из города, ушёл из «пупа земли» куда гляза глядят. Он убегал от благодати и тяжелейшего креста, потому что не искал ни того, ни другого. Вымочив ноги в росе и совершенно обессилев, в предрассветном тумане он упёрся в стену неизвестного города.

Боже! Это был опять Медиолан, снова Медиолан, как будто теперь к нему, а не к Риму, вели все дороги. Дело было решённым — епископом стать придётся. Мало того — придётся пройти все степени посвящения быстро, в несколько дней. Крещение, первое принятие Причастия, диаконство, священство, наконец — архиерейство.

Посох в руках, на плечах — омофор и перед глазами — море лиц, ожидающих первого слова и первого благословения.

Так, нежданно став епископом, Амвросий ощутил всем существом, что это такое — быстрое восхождение по ступеням. Идущий быстро наверх страдает одышкой. Новый пастырь Медиолана стал строго следить за поставлением в священные должности. Неготовый пусть учится, недостойный пусть отойдёт. Иначе поколеблется Вселенная.

Из историй, связаных с Амвросием, больше всего известна его строгость к императору Феодосию. В далёких Фессалониках народ восстал. Тот велел солдатам обнажить мечи. Пролилась кровь.

Где Фессалоники, а где Медиолан? Но царя, идущего к Причастию в Медиолане, Амвросий остановил прилюдно: «Отойди! Ты недостоин!» Тот, кто сегодня боится участкового милиционера или начальника районной администрации, не может даже издали представить, какой славой окружён был император Рима, какое раболепие и страх рождал он в подданных. Соответсвенно, трудно понять поступок Амвросия. И это не был отчаянный шаг наподобие обличительной речи в адрес тирана, после чего «пан или пропал». Это был спокойный и твёрдый поступок человека, прочного, как алмаз. Церковь Христа смотрела на Феодосия глазами Амвросия, и царь сделал шаг назад.

Здесь можно отступить от темы и посетовать на редкость подобных смирительных для власти событий. Поведение Амвросия — редкость и для Запада, и для Востока. Курбский из Литвы писал о злодействах Грозного и горевал, что нет Амвросия.

А если есть (в лице Филиппа), то царь не сделает шаг назад, а сделает, наоборот, шаг вперёд и повелит казнить не в меру рьяного владыку. Но нужно понимать, что одно яркое событие — лишь звено в цепи других.

Не проводи Амвросий ночи без сна, не погружайся он умом во всякое свободное время в тексты Писания, не учи он народ регулярно, разве была бы сила противопоставить крест короне?

Амвросий — учитель. Это самое главное. Он обрабатывает грубые умы, объясняя возвышенные тайны, выраженные простым языком Библии. Таким мы видим Амвросия в изображении Августина. Этот сын Северной Африки, эта бездонная душа так, быть может, и бродила бы по распутьям, если бы не проповеди медиоланского пастыря.

Августин, наученый манихеями, смеялся над Шестодневом, презирал то, что казалось ему безыскусным и пригодным только для черни. А Амвросий с кафедры преподавал народу и мёд, и молоко, и твёрдую пищу. И гордый знаниями учитель риторики из Тагаста понял: «Если есть такие епископы, то Истина только в Кафолической Церкви».

Он описывает нам Амвросия вечно занятым, вечно окружённым людьми. Если же отдыхающим, то непременно читающим книги про себя, то есть не вслух, а лишь водя по строкам пальцем. Это было редкостью, поскольку в те времена читали только вслух.

Мудрость, святость, всеобщее уважение к епископу пленили тогда ещё весьма тщеславного Августина. Одного только он не мог ещё понять, принять и понести в жизни Амвросия, а именно — отсутствия женской любви. Ещё не наступил перелом, ещё Ангел не пропел Августину на ухо: «Бери, читай!».

Потом, когда всё это произойдёт, Амвросий покрестит Августина и подарит миру такой просвещённый ум, что многие столетия после будут его должниками.

Проповедующий епископ, словом глубоко проникающий в некую избранную душу. Где мы видели это ещё? Пушкин, слушающий святителя Филарета, — вот где.

Я лил потоки слёз нежданных, И ранам совести моей Твоих речей благоуханных

Отраден чистый был елей…

Великий человек, словом проповеди переворачивающий душу в другом великом человеке, способном повлиять на целые поколения! Проходите мимо этого зрелища, если хотите, а я не могу не остановиться и не вздрогнуть от встречи с чудом. Филарет — Александр. Хочется крикнуть: «Ещё, ещё!»

Амвросий был постник и подвижник. Он не играл в христианство и не пользовался епископством. Он служил Христу и распинался за паству. Если нужно плоть умертвить, то, значит, нужно умертвить. Воля римлянина, принявшего благодать, способна творить чудеса аскетизма.

И если истончается тело, если обостряется ум, если сердце даже во сне произносит имя Иисуса, то невидимый мир приближается к человеку. Так однажды во время долгого воздержания Амвросию явились двое в белых одеждах. Тени — не тени; Ангелы — не Ангелы. Они явились дважды и назвали свои имена. А потом указали место, где лежат их, за Христа изувеченые, тела.

Их звали Протасий и Гервасий. Епископ нашёл место их погребения и обрёл тела двух мучеников, пострадавших в первом веке.

Такие события — великое торжество Церкви, подобное обретению Креста при Елене. Земля отдаёт сокровище, из многих глаз льются слёзы, которые невозможно сдержать, в воздухе разносится благоухание, умножая радость, Бог благоволит творить через новообретённые мощи чудеса. Кафедра Медиолана укрепляется невидано.

Трудно сказать даже, кто более славен: Рим или престол Амвросия? Здесь свой литургический чин, отличный от римского, и епископ сам пишет многие песнопения. Одно из них — Te Deum, или «Тебе Бога хвалим», — доныне поётся и на Востоке, и на Западе.

Так в трудах он проводит дни — рыцарь веры, поэт и духовный воин, избранный на епископство детским криком.

Он просил похоронить его вместе с мучениками, тела которых обрёл. На его лицо не положили серебряную маску, и он почивает в полном облачении между Протасием и Гервасием, лежащими справа и слева. Епископская митра надета просто на череп, на мощи.

Глаза, некогда грозно смотревшие на Феодосия и умно сиявшие на Августина, который стоял среди слушавшего проповедь народа, на время перестали сиять. Они на время уступили пустоте глазных впадин, но непременно опять засияют в день воскресения мёртвых. Обновится плоть и оживут кости.

Как от долгого сна, поднимутся лежащие рядом Протасий и Гервасий. Поднимутся и попросят багословения у епископа.

— Благослови, владыко.

— Нас благословит Тот, Кому служили вы и я, — ответит Амвросий и молитвенно сложит ладони, как не делают на Востоке, но как принято на Западе до сего дня.

Тогда он, носящий имя в честь напитка, дающего бессмертие, обретёт бессмертие подлинное и поток сладости, которым напояются святые. А пока его телу лежать под алтарём любимого храма, а нам преклонять колени у решётки, которой мощи отгорожены от молящихся.

Там мы его и видели в бытность в Милане, там и смахнули слезу, там и коснулись лбом холодного напольного мрамора.

Амвросий Медиоланский: житие святого и творческое наследие, иконы и молитвы

Будущий епископ Миланский появился на свет приблизительно в 340 году. Его родители, жители германского города Тревира, были богатыми и знатными гражданами, христианами. Их родственница, сестра Сотерия во время преследования христиан пострадала за вероисповедание и причислена к лику святых.

Существует легенда, что в детстве рой пчел покрыл лицо малыша, не причинив ему вреда, но оставив на губах сладкий нектар. Так Господь помазал уста Своего избранника, благословив проповедовать слово Божье.

Мальчику было всего 12 лет, когда умер его отец, по этой причине семья переехала жить в Рим, где юноша приобретает прекрасное юридическое образование. Молодой адвокат начинает свою трудовую деятельность в 370 году, работая советником в префектуре Сирмия. Его непосредственный начальник префект Проба также принял христианство и по-отечески относился к помощнику.

Епископ Амвросий Медиоланский

По покровительству своего наставника в 373 году будущий священник Медиоланы направляется префектом этого города, принимая активное участие в жизни христианского движения.

Читайте также:  Икона неувядаемый цвет: история и где находится, значение и в чем помогает, куда вешать

  Когда апостол Петр отрекся от Христа согласно Библии?

Святитель Амвросий, епископ Медиоланский

Святитель Амвросий, епископ Медиоланский, родился в 340 году в городе Трире в семье римского наместника Галлии и Испании.

В младенчестве его было открыто, какую пользу принесет он Церкви Христовой: однажды лицо спящего в саду младенца покрыли пчелы и, не причинив ему вреда, улетели, оставив на языке мед, во исполнение слов Писания: «Сотове медовнии словеса добрая, сладость же их исцеление души» (Притч. 16, 24).

После смерти отца семья переселилась в Рим, где Амвросий и брат его Сатир изучали юриспруденцию. На 25-м году он был известен как лучший адвокат Рима. Римский градоначальник обратил внимание на выдающиеся способности и красноречие Амвросия и взял его к себе в помощники. Около 370 года Амвросий был назначен консульским префектом (наместником) Лигурии и Эмили (области Римской империи).

В 374 году умер епископ города Медиолана (Милана) – арианин Авксентий. После его смерти обострились раздоры между православными и арианами. Для примирения враждовавших жителей прибыл в город Амвросий.

В соборе, где избирали нового епископа, Амвросий со всей силой своего красноречия стал убеждать народ в необходимости согласия и мира. Вдруг младенец, еще не умевший говорить, закричал: «Амвросий – епископ!» Крик его был единодушно подхвачен всеми присутствовавшими.

Амвросий же не считал себя достойным архиерейского сана, так как еще не был просвещен святым Крещением и состоял в числе оглашенных.

Он пытался отказаться от сана, но, по настоянию народа, принял Крещение и в течение семи дней прошел первые ступени церковной иерархии, а на восьмой день, 7 декабря 374 года, был рукоположен в сан епископа. На его хиротонии присутствовал император Валентиниан I (364-375).

По принятии сана святитель Амвросий раздал все свои деньги нищим, а имения передал Церкви. С самого начала своего служения он явил собою пример подвижника, проводящего жизнь в неустанных трудах, молитве и посте, который прерывал только по субботам, воскресеньям и великим праздникам.

Святитель покровительствовал инокам, заботился об учреждении женских монастырей, которые тогда только начали появляться. Однажды, приехав в Рим, святитель совершал Литургию. Во время его молитвы некая больная женщина поцеловала край его ризы и чудесным образом исцелилась.

По христианскому незлобию он исцелял и врагов: когда подосланный арианами человек пытался убить святителя, рука злодея внезапно засохла; Амвросий же исцелил его и отпустил с миром. Во Флоренции святитель воскресил умершего отрока.

Святитель Амвросий неустанно боролся с арианской ересью, которая усилилась из-за покровительства Иустины, мачехи императора Грациана (375-383). Когда святитель собирался посвятить во епископа города Сирмия православного Анемия, ариане пытались помешать этому. Иустина подослала наемную женщину, чтобы та всенародно оскорбила святителя Амвросия, но она внезапно умерла.

В 383 году в Галлии вспыхнул мятеж: император Грациан был предательски убит военачальником Максимом. Престол перешел к сыну Иустины, юному Валентиниану II (383-392), но мятежник Максим грозил походом на Рим. По просьбе Иустины святитель, рискуя жизнью, отправился к Максиму и убедил его не нарушать мира.

Иустина отплатила святителю неблагодарностью: от имени сына-императора она потребовала отдать во владение арианам медиоланский собор. Святитель ответил решительным отказом. Тогда Иустина приказала воинскому отряду занять собор силой, а епископа изгнать.

Святитель Амвросий с народом затворился в соборе и три дня провел в непрестанной молитве и пении гимнов, и воины ушли.

В сердцах прихожан особенный отклик находили проповеди святителя в храме. Под влиянием одной из них в 387 году принял святое Крещение блаженный Августин (†430; память 15 июня), склонявшийся до того к манихейской ереси. Проповеди святителя разъясняли народу Священное Писание; в них решительно осуждалось всякое неправомыслие и насилие.

Святителю стало известно, что император Феодосий (379-395) жестоко расправился с восставшими жителями Фессалоник, где по его приказу было убито около семи тысяч жителей, в большинстве невиновных.

В праздничный день, когда император торжественно шествовал в медиоланский собор, святитель преградил ему вход в храм и обличил в кровопролитии. На Феодосия была наложена епитимия, и император покаялся, повергаясь ниц пред дверьми храма.

Святитель допустил его до Причастия, но не в алтаре со священнослужителями, как ранее, а перед алтарем, вместе с прочими мирянами.

Питер Пауль Рубенс «Св. Амвросий и император Феодосий», ок.1615г.

Ревностный проповедник и мужественный защитник Православия, святитель Амвросий был также выдающимся церковным писателем.

Известны его труды: 5 книг о вере; Изъяснение Символа веры; 3 книги о Святом Духе; 2 книги о покаянии; О Таинствах; Об обязанностях священнослужителей; О чине священническом; О девстве; О девах; О вдовах; Об удалении от мира; Наставление воинам и другим членам государства и Церкви.

Святитель Амвросий обладал и поэтическим даром. Сочиненные им гимны являются выдающимися образцами латинской поэзии раннего средневековья. Музыка для гимнов написана самим святителем.

Особенно известен благодарственный Рождественский гимн «Тебе, Бога, хвалим» (Te Deum), который он написал в 386 году после победы над арианами. Святитель ввел в Богослужение по восточному образцу антифонное пение.

Оно стало известно в Западной Церкви как «амвросианский напев».

Святитель Амвросий откровением Господним обрел почивавшие в земле мощи святых мучеников Протасия и Гервасия. Он с почестями перенес их в медиоланский собор, где они прославились многими исцелениями. В середине 90-х годов IV века им же были обретены святые мощи мучеников Назария и Келсия (память всех четырех мучеников, пострадавших за Христа в I в., 14 октября).

Святителю Амвросию было открыто время его кончины. Он преставился ко Господу на рассвете дня Святой Пасхи, 4 апреля 397 года. Биограф святителя Амвросия пресвитер Павлин – составивший житие святого по рассказам его сестры и современников – свидетельствует, что в тот день святитель являлся многим крестившимся.

Мощи святителя Амвросия почивают в медиоланском соборе рядом с мощами святых мучеников Протасия и Гервасия.

Источник: Минея ноябрь. Ч. 2. – М.: Издательский Совет Русской Православной Церкви, 2002. С. 25-27.

  Храм святых благоверных князей страстотерпцев Бориса и Глеба

Дорога епископства

Этот случай избрания епископа церкви уникален. В восьмидесятые годы четвертого столетия шла ярая борьба между арианами и ортодоксами. После смерти владыки Медиолана Авксентия, церковь осталась без наставника, воюющие стороны не могли прийти к единому мнению, и тогда было предложено выбрать уважаемого в городе префекта Миланского.

Интересно! Уникальность состояла в том, что Амвросий на то время не был крещен, но по просьбе императора Валентиниана Первого дает согласие. Всего за семь дней 37-летний Амвросий:

  • принимает крещение;
  • рукополагается в священники;
  • становится епископом.

Епископство коренным образом изменило жизнь префекта, он жертвует Церкви большое богатство, принимая обет нестяжательства, до конца дней ведет скромную и строгую жизнь.

Полное житие преподобного Амвросия старца оптинского

  • Детство
  • Годы учения
  • Выбор пути
  • «Иди в Оптину — и будешь опытен»
  • Первый год в монастыре
  • В иоанно-предтеченском скиту
  • «Сила Божия в немощи совершается»
  • Под руководством старца Макария
  • Путь к старчеству
  • Подвижническая жизнь
  • Благодатный старец
  • Дар прозорливости
  • Наставления и советы старца
  • Печальных утешитель
  • Исцеления болящих
  • Учитель веры и благочестия. Старец Амвросий о больных вопросах своего времени
  • Окормление интеллигенции
  • Сияние святости
  • Казанская Горская Шамординская обитель
  • «Я вас отдал Царице Небесной». Икона Божией Матери «Спорительница хлебов»
  • Кончина старца

Особое место среди оптинских старцев занимает преподобный Амвросий, «старец Амбросим», как его называли в народе. «Слава его была очень велика, текла самотеком, из уст в уста, без шуму, но с любовью. Знали, что, если в жизни недоумение, запутанность, горе — надо идти к отцу Амвросию, он все разберет, утишит и утешит. Так раздавал он себя, не меряя и не считая. Не потому ли всегда хватало, всегда было вино в мехах его, что был соединен он прямо с первым и безграничным океаном любви», — так, в нескольких словах, но удивительно точно определил Борис Зайцев суть притягательной силы старца. Любовь старца привлекала не только простые сердца богомольцев из народа, с полным доверием относившихся к батюшке. К «хибарке» отца Амвросия устремлялись представители цвета русской интеллигенции, которым дух оптинского старчества открыл богатство и красоту Церкви и православной веры. К старцу Амвросию обращались Ф. М. Достоевский, Л. Н. Толстой, философ В. С. Соловьев, писатель и философ К. Н. Леонтьев, многие другие.

Детство

Будущий старец родился 23 ноября (6 декабря н. ст.) 1812 года в селе Большая Липовица Тамбовской губернии в семье Михаила Федоровича и Марфы Николаевны Гренковых. Его отец был пономарем, а дед — священником храма Пресвятой Троицы в Большой Липовице.

Накануне рождения младенца в доме было много гостей, собравшихся на праздник благоверного великого князя Александра Невского, память которого празднуется 23 ноября. Старец впоследствии шутил: «Как на людях я родился, так все на людях и живу».

Родившегося младенца нарекли в честь празднуемого святого Александром.

Воспитывался он в обстановке строгого благочестия. С раннего детства отец брал его в храм на службу, чтению его учили по славянскому букварю, часослову и псалтири. Когда Саша подрос, он стал вместе с отцом петь и читать на клиросе.

В семье Гренковых было восемь детей: четыре сына и четыре дочери, Саша был шестым из них.

Он рос бойким, веселым и смышленым мальчиком, но не был, что называется, «образцом послушания» — отличался озорным характером, нередко затевал шалости, за которые ему потом попадало от взрослых.

Но эти проделки носили беззлобный характер. Старец часто с юмором вспоминал разные эпизоды из своего детства.

Годы учения

Когда Александру исполнилось 12 лет, его отдали в первый класс Тамбовского духовного училища. Учеба давалась ему легко, в 1830 году в числе лучших он закончил училище и поступил в Тамбовскую духовную семинарию.

И здесь он проявил незаурядные способности, его товарищ по семинарии вспоминал: «Тут, бывало, на последние деньги купишь свечку, твердишь, твердишь заданные уроки; он же (Саша Гренков) занимался мало, а придет в класс, станет наставнику отвечать, — точно как по писаному, лучше всех».

Соученики любили Александра за его легкий, живой, веселый нрав, он всегда был, что называется, «душой компании».

Отличаясь разнообразными дарованиями и проявляя успехи в науках, юноша, видимо, искал свое назначение в жизни. Например, он вспоминал, как решил однажды писать стихи: «Признаюсь вам: пробовал я раз писать стихи, полагая, что это легко. Выбрал хорошее местечко, где были долины и горы, и расположился там писать.

Долго, долго сидел я и думал, что и как писать, да так ничего и не написал». Любимыми его предметами, судя по отметкам в аттестате, было изучение Священного Писания, богословских, исторических и словесных наук.

В то время у него не было мыслей о монашестве: «В монастырь я не думал никогда идти; впрочем, другие, — я и не знаю почему, — предрекали мне, что я буду в монастыре». Но Промысл Божий незаметно подвигал его на предназначенный путь. На последнем курсе семинарии Александр тяжело заболел, болезнь была опасная.

Вот как рассказывал об этом сам старец: «Надежды на выздоровление было очень мало. Почти все отчаялись в моем выздоровлении; мало надеялся на него и сам я. Послали за духовником. Он долго не ехал. Я сказал: «Прощай, Божий свет!» И тут же дал обещание Господу, что если Он меня воздвигнет здравым от одра болезни, то я непременно пойду в монастырь».

Болезнь прошла, юноша не забыл своего обета, но несколько лет откладывал его исполнение. В 1836 году Александр Гренков окончил семинарию, но не стал поступать в Духовную академию и не принял священного сана.

Выбор пути

Некоторое время Александр Михайлович был домашним учителем в помещичьей семье. Тогда он ближе узнал людей, что расширило его жизненный опыт и пригодилось в дальнейшем, когда приходилось разбирать бесчисленные житейские ситуации и давать советы.

Читайте также:  Иоанн Милостивый: житие святителя и в чем помогает икона, тексты молитв

7 марта 1838 года Александр Михайлович Гренков был утвержден в должности учителя первого класса Липецкого духовного училища. Наставники жили при училище, в здании, расположенном во дворе. У Александра Михайловича был довольно широкий круг знакомых, он любил музыку и пение, в свободное время вел рассеянную светскую жизнь.

Сам старец впоследствии признавался, что подумывал тогда даже поступить на военную службу.

В дальнейшем старец так вспоминал об этом времени между окончанием семинарии и поступлением в монастырь: «После выздоровления я целых четыре года все жался, не решался сразу покончить с миром, а продолжал по-прежнему посещать знакомых и не оставлял своей словоохотливости. Бывало, думаешь про себя: ну вот отныне буду молчать, не буду рассеиваться.

А тут, глядишь, зазовет кто-нибудь к себе; ну, разумеется, не выдержу и увлекусь разговорами. Но придешь домой, на душе непокойно, и подумаешь: ну, теперь уже все кончено навсегда — совсем перестану болтать. Смотришь, опять позвали в гости, и опять наболтаешь. И так вот я мучился целых четыре года».

Стремление к сосредоточенной внутренней жизни со временем становилось всё сильней, не мог забыть он и данный Богу обет.

В ночное время, когда все уже спали, молодой человек становился перед Тамбовской иконой Божией Матери — родительским благословением — и долго, незримо и неслышно для людей, обращался к Богородице с молитвой об устроении его жизни.

Сослуживцы, заметив эти ночные молитвы, стали насмехаться и подшучивать над усердием своего товарища, но он не обижался, терпел их нападки, уходил на чердак, чтобы скрыться от людей, а потом стал удаляться загород, где никто не мешал ему всем сердцем обращаться к Богу.

Однажды, гуляя в лесу вдоль ручья, Александр Михайлович явственно расслышал в его журчании слова: «Хвалите Бога, любите Бога». Этот случай также стал для него знамением, призывающим целиком посвятить себя Богу.

«Иди в Оптину — и будешь опытен»

И все же Александр Михайлович в столь важном деле как выбор жизненного пути решил получить благословение духовно опытного молитвенника.

В Тамбовской епархии, в селе Троекурово, проживал известный в то время подвижник Иларион, к нему и решил отправиться за советом Александр Михайлович. Вскоре представился и удобный случай. Закончился учебный год, впереди были каникулы.

Два молодых наставника, Александр Михайлович и его друг Павел Степанович Покровский поехали погостить к родителям Павла Степановича в село Сланское Лебедянского уезда, в 30 верстах от Троекурова.

В доме друга Александр Михайлович нашел радушный прием. Немного отдохнув, товарищи решили совершить прогулку в Троекурово пешком. Их с любовью встретил отец Иларион, каждому дав благословение и совет.

Александру Михайловичу сказал: «Иди в Оптину Пустынь — и будешь опытен. Можно бы пойти и в Саров, но там уже нет теперь никаких опытных старцев, как прежде» (преподобный Серафим незадолго перед этим скончался).

И прибавил знаменательные слова: «Ты там нужен».

Вопрос о принятии монашества был решен, благословение старца не оставляло сомнений. Вернувшись домой, друзья решили еще побывать на богомолье в Троице-Сергиевой лавре, поклониться преподобному Сергию.

В лавре, у мощей великого подвижника, Александр Михайлович всей душой предался молитве, он ощутил отеческое благословение преподобного Сергия, «начальника иноков», на подвиг служения Богу в монашеском звании.

Совет старца Илариона и молитва к преподобному Сергию окончательно укрепили Александра в намерении оставить мир. Но ведь надо было еще разрешить ряд житейских вопросов. Начался учебный год, трудно было предположить, что начальство отпустит наставника в такое время.

Жизнь потекла своим чередом, и тут будущий подвижник убедился, как цепко удерживает мир даже тех, кто всей душой стремится расстаться с ним. Снова начались заботы службы, повседневная суета…

После одного вечера, проведенного в гостях, в праздных разговорах, он почувствовал, что больше не может вести такую жизнь. Наутро он в последний раз пришел в училище, сообщил Покровскому о намерении уехать в Оптину и просил никому не сообщать об этом. Никакие возражения и уговоры не подействовали.

Опасаясь, что родные и знакомые могут поколебать его решимость, Александр уехал в Оптину тайно от всех, не испросив даже разрешения епархиального начальства.

Первый год в монастыре

В воскресенье, 8 октября 1839 года, Александр Михайлович Гренков подъезжал к Оптиной пустыни. Вот уже среди густой зелени показались белые стены, синие со звездами главы и золотые кресты обители. Шла поздняя литургия, когда он прибыл на место.

Александр Михайлович сразу поспешил в церковь, а после литургии — к старцу Леониду, чтобы получить разрешение остаться в монастыре. Старец благословил его жить первое время в гостинице. Затем он отправился к игумену отцу Моисею, получил его благословение и стал устраиваться на новом месте. Ему отвели небольшую комнату во флигеле во дворе монастыря, у ворот.

Так началась совершенно новая жизнь. Молодой насельник исправно посещал богослужения, ежедневно бывал у отца Леонида, присматривался к обращению старца с народом, слушал его наставления. В январе 1840 года он перешел жить в монастырь, хотя еще не был официально зачислен в братию.

Между тем его местопребывание стало известно смотрителю Липецкого духовного училища.

Тогда Александр Михайлович, по совету старцев Леонида и Макария, написал смотрителю извинительное письмо за самовольный уход из училища и в то же время подал Тамбовскому епископу Арсению прошение о разрешении ему принять монашество в Оптиной Пустыни.

Вспоминая об этом времени, старец рассказывал впоследствии: «Приехал я в Оптину и думал пожить еще так, не поступая в монастырь, а сам послал просьбу Тамбовскому преосвященному Арсению об увольнении.

Он сделал запрос архимандриту Моисею: примут ли меня? Архимандрит приходит ко мне и спрашивает: «Желаете ли приуказиться?» Я говорю: «Нет, мне бы хотелось еще так пожить». — «А так, — говорит, — нельзя». Преосвященный Арсений не хотел давать мне увольнения, не узнав прежде наверно, остаюсь ли я в монастыре. Так и приуказили меня еще в мирском платье». И вновь нерешительность Александра была промыслительно преодолена силой внешних обстоятельств.

В апреле 1840 года Александр Михайлович Гренков был зачислен в братию монастыря. Работал в монастырской пекарне, варил дрожжи, пек просфоры, хлеб. Он был некоторое время келейником старца Льва и его чтецом. В ноябре 1840 года послушника Александра перевели в Предтеченский скит, где он прожил около пятидесяти лет.

В иоанно-предтеченском скиту

Переход в Предтеченский скит совершился по благословению старцев Леонида и Макария, которые сочли, что молодому послушнику полезно будет жить в более безмолвном месте.

Послушник Александр год пробыл помощником повара на кухне, а потом был назначен главным поваром скита. Он продолжал посещать старца Леонида в монастыре, рядом был и старец Макарий, к нему Александр часто обращался за советом по разным вопросам.

В скиту царила благодатная для новоначального инока обстановка: уклад жизни, общение с братией, уставные строгие богослужения, посещение старцев — всё способствовало самоуглублению, сосредоточенности — постепенному переустройству души на новый лад.

Старец Леонид особенно любил молодого послушника, выделял его среди остальных, ласково называя Сашей. Но из воспитательных побуждений нередко испытывал на людях его смирение: делал вид, что сердится на него, даже дал ему прозвище «химера» (так в народе называют пустоцвет на огурцах).

Как-то старец при всех в гневе обрушился на послушника Александра и даже выгнал его из кельи, но оставшимся посетителям, в недоумении наблюдавшим эту сцену, сказал: «Великий будет человек».

Даже в шутках, которыми отец Леонид часто прикрывал свою прозорливость, он предрекал Александру большую будущность.

Однажды старец со смехом надел ему на голову шапку с головы монахини, стоявшей среди посетителей, возможно, этим он предсказал предстоящие заботы отца Амвросия об устроении женских обителей.

В 1841 году, предчувствуя близкую смерть, старец Леонид призвал отца Макария и сказал ему о послушнике Александре: «Вот человек больно ютится к нам, старцам. Я теперь уже очень слаб. Так вот я и передаю тебе его из полы в полу, владей им, как знаешь». Отец Макарий исполнил волю старца.

После смерти старца Леонида брат Александр стал келейником отца Макария и исполнял это послушание около четырех лет. В 1842 году он был пострижен в мантию с именем Амвросий (в честь святителя Амвросия Медиоланского, память этого святого совершается 7/20 декабря). В 1843 году последовало рукоположение в иеродиаконы, а через три года — в иеромонахи.

Поступивший в 1844 году в Оптину Пустынь игумен Феодосий вспоминал с каким великим благоговением служил всегда отец Амвросий. Позже старец Амвросий говорил одному иеродиакону, тяготившемуся отправлением череды священнослужения: «Брат! Не понимаешь дела. Ведь жизни причащаешься!»

«Сила Божия в немощи совершается»

Здоровье отца Амвросия со временем сильно пошатнулось. Когда он ездил на иерейскую хиротонию в Калугу, то простудился и долго болел, получив осложнение на внутренние органы. С тех пор он уже не мог по-настоящему поправиться от болезней.

Но подвижник никогда не унывал и признавался, что телесная немощь благотворно действует на его душу. «Монаху полезно болеть», — любил повторять старец Амвросий.

И другим в утешение говорил: «Бог не требует от больного подвигов телесных, а только терпения со смирением и благодарения».

В начале сентября 1846 года отец Амвросий вновь заболел и так серьезно, что уже не надеялись на выздоровление и он был келейно пострижен в схиму с сохранением имени Амвросия. Эта тяжелая болезнь продолжалась более года и имела очень большое значение для внутренней духовной жизни отца Амвросия.

Чувствуя крайнюю слабость и потеряв надежду на улучшение здоровья, он в декабре 1847 года подал прошение об оставлении его в обители за штатом.

На основании заключения уездного врача Калужское епархиальное начальство признало иеромонаха Амвросия неспособным ни к каким монастырским послушаниям и постановило исключить его из штата братии Оптиной Пустыни, оставив его на пропитании и призрении обители. В это время отцу Амвросию было всего только 36 лет.

Таким образом, несмотря на молодые годы, земная деятельность отца Амвросия, по обычным человеческим представлениям, казалась уже совершенно закончившейся. Он должен был доживать свой век инвалидом, на иждивении обители, по болезни не мог даже совершать богослужений.

Но как и первый зов Божий был явлен ему через болезнь, так и призыв к подвигу старчества был дан в состоянии полной физической немощи.

В духовном становлении старца Амвросия исполнялись слова Господа: «Аминь, аминь глаголю вам, аще зерно пшенично пад на землю не умрет, то едино пребывает: аще же умрет, мног плод сотворит» (Ин. 12, 24).

Через некоторое время, неожиданно для всех, больной начал потихоньку поправляться и даже выходить на улицу для прогулок. Батюшка вспоминал, как он в первый раз вышел на воздух летом 1848 года: «В летний ясный тихий день вышел я впервые из келлии и побрел, опираясь на палку, едва передвигая ноги, по дорожке за сажелкой. (Это самая уединенная дорожка внутри скита, вдоль восточной стены.

) Первым навстречу мне попался игумен Варлаам (бывший Валаамский настоятель). «Ну, что, — спрашивает, — поправляешься?» — «Да, вот, —отвечаю, — слава Милосердому Богу, оставил на покаяние». Отец игумен остановился и, глядя на меня, начал говорить смиряющим тоном: «А что ж ты думаешь, — лучше что ли будешь? Нет, не будешь лучше: хуже, хуже будешь». Вот теперь и сам вижу, что стал хуже».

В дальнейшем приступы болезни неоднократно повторялись, иногда угрожая жизни подвижника.

Это положение сильнее аскетических подвигов способствовало его духовному укреплению, он, можно сказать, привык находиться на грани жизни и смерти, что само по себе освобождает от всяких земных привязанностей, заставляет жить одной надеждой на помощь Божию.

Отец Амвросий переносил болезнь без ропота, с благодарностью Господу. Всё это время незримо происходило возрастание в немощном телесно монахе разнообразных духовных дарований.

следующая>>

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *