Алексий Зосимовский: житие святого и почитание преподобного старца, молитвы

Алексий Зосимовский: житие святого и почитание преподобного старца, молитвыАлексий Зосимовский, сын протоиерея Алексея Соловьёва. Годы жизни 1846 — 1928. Сан принял в 21 год и первое место служение было в Московском храме Св.Николая в Толмачах.

В 1895 году был назначен служителем Московского Успенского Кремлёвского собора, о чём писал следующие строки: » Войдешь, бывало, в собор в три часа ночи для служения утрени, и благоговейный трепет охватит тебя… Всюду тишина. Москва еще спит… В таинственном полумраке храма перед тобой встает вся история России… Чудится покров Божией Матери от Владимирской иконы в годины бедствий, проходят тени святителей Московских — защитников Отечества и столпов Православия… И хотелось мне тогда молиться за Русь и всех верных чад ее, хотелось всего себя посвятить Богу и уже не возвращаться в суетный мир.»

Но больше этот старец известен, что именно благодаря ему в Москве был избран на Патриарший пристол, патриарх Тихон. И вот как это было : «Перед началом богослужения митрополит Киевский Владимир в алтаре написал на пергаментах имена кандидатов на патриаршество и положил в специальный ковчежец.

Во время литургии из Успенского собора была принесена чудотворная Владимировская икона Божией матери… По окончании божественной литургии из алтаря вышел молившийся там старец Алексей. Встав перед чудотворной иконой, он стал усердно молиться, и изредка клал земные поклоны…

Начался торжественный молебен… По окончании молебна митрополит Владимир подошёл к аналою, взял ларец, благословил им народ, разорвал шнур, которым ларец был перевязан… Старец Алексий трижды перекрестился и, не глядя, вынул из ларца записку…

Митрополит Владимир прочёл: «Тихон, митрополит Московский».»

Из поучений старца Алексия.Нет ничего удивительного, что ты страдаешь,   это нужно, чтобы понять страдания других. Терпи, Христос, будучи безгрешным, терпел поношения от твари, а ты кто такая, чтобы не страдать? Знаешь ли ты, что душа очищается страданием; знаешь ли, что Христос помнит тебя, если Он посещает тебя скорбями. Избрать путь жизни самой труднее всего. При вступлении в жизнь нужно молить Господа, чтобы Он управил твой путь. Он, Всевышний, всякому дает крест сообразно со склонностями человеческого сердца…Душевный мир нарушается больше всего от осуждения ближних и от недовольства своей жизнью.Когда бываете на исповеди, то вам о других дела быть не должно, говорите только своё. Правило святых отцов предписывает останавливать исповедающихся, когда они начинают говорить о других.Когда творишь молитву Иисусову «Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя грешного!», заключай ум свой в слова, то есть молись со вниманием. Молитву лучше ограничить временем, например 15-20 минут, а не количеством прочитанных молитв. В этом случае произносить будешь молитву не торопливо и более внимательно.Когда молишься, представляй, что Бог там наверху и  видит тебя стоящего внизу на земле.За новопреставленного усопшего полагается делать утром и вечером по 12 земных поклонов.Молись всегда об избавлении от скорбей и от грехов, но под конец молитвы всегда добавляй, говори Господу :» Обаче, Господи, да будет воля твоя».Когда кто страдает бессонницей, нужно молиться седмочисленным мученикам, а чтобы сон не одолевал во время молитвы, нужно молиться Спасителю, Божией Матери и святому великомученику Пантелеймону. Если по какой-нибудь уважительной причине не можешь прочитать положенных молитв, то не нужно расстраиваться. Богу наша молитва не нужна, а нужна Ему наша любовь.Осуждаем, детынька, оттого, что за собой не смотрим и себя наперед не осуждаем. Не осуждай никого, не клевещи и не давай неправильных советов ближним, ну а если тебе придется сделать это, то спеши исправить зло. Скажи, что ты неправильно сделала, предупреди, извинись письмом, наконец, если не можешь увидеться, а то, знаешь, много неприятностей от этого бывает.Гордиться нам нечем, ведь если и есть что хорошее в нас, то не наше, а Божие. Нашего ничего нет. Когда тебе в голову придет гордый и тщеславный помысел о себе, так ты гони его сию же минуту и говори прямо вслух: «Знаю я, какая я хорошая. А это кто сделал, а это кто сделал?» И начни перебирать свои грехи — помысел и отойдет.Не ропщи, детынька, не надо, если бы Господь забыл тебя или не был к тебе милостив, то Жива-то не была бы. Только ты не видишь Его милостей, потому что хочешь своего и молишься о своем, а Господь знает, что тебе лучше и полезнее. Молись всегда об избавлении от скорбей и от грехов, но под конец молитвы всегда добавляй, говори Господу; «Обаче, Господи, да будет воля Твоя.Играть на рояле благословляю только классические вещи, например Бетховена, Шопена. Есть и некоторые легкие вещички хорошие, но вообще легкая музыка служит только страстям человеческим, там, знаешь, и аккорды-то все страстные. Ну а танцы — это совсем дело бесовское, унижающее достоинство человека. Знаешь, я как-то, когда был еще в миру, смотрел раз из своего окна и увидел в окне напротив бал. Так мне со стороны смешно даже смотреть было — кривляются люди, прыгают, ну точь-в-точь как блохи.Не вдавайся очень в подвиги и желания через меру, выше твоих сил, можешь легко погибнуть. Иди средним путем. Средний путь — царский. Нет цены умеренному деланию. Когда на молитве ты вдруг заплачешь, если вспомнишь, что кто-то тебя обидел или на тебя гневался, эти слезы не на пользу душе. Вообще, нужно подавлять слезы, чтобы не превозноситься, что «вот я какая — уже молюсь со слезами!» Если будешь думать о своих грехах и читать покаянные молитвы — это спасительно. Вообще же, знай, что враг всегда настороже, всегда за тобой следит, смотрит на выражение твоего лица, твоих глаз и старается уловить твою слабую сторону, слабую струнку: гордость ли, тщеславие ли, уныние.Все хульные помыслы отгоняй молитвой Иисусовой, а когда они очень уж будут докучать тебе, то ты, незаметно для других, плюнь на них и на диавола, тебя смущающего. Ведь когда при крещении христианин сочетается со Христом, он и на диавола, и на дела его и дует, и плюет — так и ты делай! Святые отцы учат, что на хульные помыслы совсем не следует обращать внимания — сами тогда отскочат. Нужно только сказать врагу: «Это не моя мысль, а твоя, навеянная». Если он возразит — нет, твоя, то ответь ему: «Мой духовник мне приказал так говорить» — и тотчас враг отбежит от тебя.Против скуки, уныния есть несколько средств: молитва, дело, поделье и, наконец, завернуть себя в мантию и уснуть. Когда на монаха надевают мантию, тогда начинается борьба сатаны с ним.Когда во время Херувимской или в другие важные минуты приходят в голову разные житейские мысли, нужно тотчас прибегать к Иисусовой молитве. Твори крестное знамение и произноси молитву Иисусову тихонько вслух, это поможет не блуждать мыслями. Нужно собрать мысли и молиться с умилением, с сердечным сокрушением и детским доверием. Господь за такое доверие пошлет умиление, тогда и ощутишь великий плод от такой молитвы. Понуждай себя. Итак, если не будешь себя понуждать к молитве, то заглохнет в тебе молитвенный порыв. Сначала трудно, а затем как бы потечет внутренняя молитва, но принуждать себя надо непременно.Если ты и идешь утром в храм, то все равно полагается читать утренние молитвы. Нужно их прочесть дома, можно опустить только по болезни или если проспишь.Если по приказанию врача приходится так или иначе нарушать пост, то надо молиться : «Господи, прости меня, что я, по предписанию врача, по своей немощи нарушила святой пост», — а не думать, что это как будто так и полагается. Смирять себя нужно.Певчим и псаломщицам я хочу сказать, что на страшном Суде у Вас Господь не спросит какими хорошими или плохими вы были певчими или псаломщицами, а Господь строго с вас спросит как вы детей воспитывали, потому что все вы матери. А потому, первое дело женщины у которой есть дети , это воспитание детей и тогда всё остальное.Никогда не нужно браться за духовные подвиги ради ощущаемой от них сладости, но исключительно только для приобретения покаяния.Нужно зорко следить за движениями своей души, с великой осторожностью необходимо всесторонне разбираться в каждом грехе отдельно, доискиваясь до его причин, начала, и следить за его последствиями.Никогда не ложись спать не помолившись,  а вдруг в эту ночь тебе придется умереть, а ты легла не помолясь. Всегда во всем себя укоряй, сознавай свою немощь, кайся, плачь перед Богом.Надо считать себя хуже всех и на обиду говорить: «Простите меня, Христа ради». Тогда и обиду не почувствуешь, и обижать никто не станет. А то тебе — слово, а ты десять. Полезем в трубу, вымажемся сажей, да и удивляемся, откуда это?Конечно, больным я благословляю обращаться к земным врачам, доктора вразумляются Богом, но к лечению нужно прибегать с молитвой.Милостыню можно подавать не только за упокой, но и за здравие, ибо это приносит великую пользу душе.Быстрые движения не грешны, но это нехорошо: тогда утрачивается женственность. Ведь женщины должны служить примером. Нужно ходить спокойно, с опущенными глазами. Молю и прошу обратить на это внимание.Хорошо воздерживаться в еде, если здоровье это позволяет, но отнюдь не во вред себе.Не нужно быть недоверчивым, подозрительным, а нужно стараться всем верить.Против блудной страсти нужно себя охранять следующим образом: никогда никого не осуждать, не гордиться, быть скромно одетой, в комнате должно быть все просто, немного есть и не слишком много спать — вот это главное.Родителям надобно бдительно следить за детьми, не позволять им целовать кошек, собак, особенно спать с ними, а также не позволять детям спать на одной кровати вдвоем.Мы всюду окружены соблазнами,  но можно жить среди грешных, а самому не грешить, и наоборот. Надо поддерживать всегда и везде горение духа.Не нужно лениться, но и сверх сил работать тоже не следует.Не ходи во время поста в те дома, где тебя заставляют есть скоромное, или же говори, не стесняясь, что ты соблюдаешь устав Святой Церкви по собственному глубокому убеждению.Скорби — это ладья, на которой мы плывем в Небесное наше Отечество.Унывать не надо,  а как увидишь, что согрешила, тотчас же, где бы ты ни была, кайся в душе перед Господом, а вечером особо. Так поступай всегда и чаще исповедуйся. На это ведь нам дано покаяние — очищение наше. А уныние — дело бесовское. Нельзя отчаиваться: пал — восстани, постарайся исправиться. Крепко надейся на Божие милосердие и на Его Искупительную Жертву.Никогда не лги — это тяжкий грех. Ложь — от сатаны, он отец лжи. Говоря неправду, ты становишься его сообщником. Не клевещи ни на кого.Не ленись читать слово Божие и духовные книги. Святое Евангелие нужно непременно читать ежедневно. Слово Божие поддержит и укрепит в истине.Рассуждение выше всего, смирение дороже всего, молчание лучше всего, а послушание — это такая добродетель, без которой невозможно спастись.Никогда не давай никаких обещаний. Как дашь, то тотчас враг и начнет мешать. Например, относительно употребления мяса. Не давай обета, а так — хоть всю жизнь не ешь.Гордость надо побеждать тремя словами: «куда я падала?»Нужно себя понуждать исполнять церковные установления, молиться. Сначала будет трудно, но потом станет легко, так что часами простоишь на молитве, сладость от этого ощутишь.Нужно стараться согревать в себе чувства раскаяния, сердечного покаяния перед Богом. Не нужно прибегать ни к каким приемам, а просто только развивать в себе чувство глубокого, искреннего покаяния. Мало-помалу преуспеешь и тогда почувствуешь великую сладость от молитвы.Если нет времени, читай половину правила или сколько сможешь, но только всегда с благоговейным чувством, иначе ты прогневаешь Бога своей недостойной молитвой. Я знаю одного человека, простого, необразованного, которого Господь сподобил такой благодати, что он каждый раз, как становится на молитву, проливает потоки слез.Если нет духа исповедничества, трудно будет умирать. Тяжело будет отвечать перед Богом, которого не исповедовала открыто, а только тайно, боясь насмешек. Ты стыдилась отвечать неверующим, открыто исповедовать свою веру. Всегда, при любых обстоятельствах, можно говорить о Боге. Например, дети тебе скажут: «Нам не удается какая-то арифметическая задача». А ты в ответ: «Ничего, с Божией помощью одолеете ее. Молитесь Богу усерднее» и т.д. На каждом шагу можешь так поступать.Если мы не молимся и не призываем нашего Ангела-Хранителя себе на помощь, то мы этим оскорбляем Бога, Который нам со дня нашего рождения приставил его как хранителя души и тела.Что бы не случилось с тобой, ни когда ни кого не вини, кроме себя самого.Кто любит говорить о других, про того и люди много говорят.Монах должен знать только два слова «простите» и «благословите».За нравственно погибающего надо служить молебен перед иконою Богородицы «Взыскание погибших».Евангелие даже в доме, непременно нужно читать стоя.Против нервности молитесь Святым князьям Борису и Глебу.Против порока пьянства святому мученику Вонифатию.Против блудной страсти молитесь Господу, Богородице, Ангелу-Хранителю, своему святому покровителю, затем Иоанну Многострадальному, Моисею Угрину, Мартиниану, преподобной Марии Египетской, мученице Фомаиде, апостолу девственнику Иоанну Богослову и Всем святым!

Читайте также:  Взбранной воеводе победительная: текст молитвы на русском с ударениями

Если хочешь поступать в монастырь, то помни, что для этого требуются смирение, послушание, соблюдение постов, точное исполнение возложенных работ, а главное  -нужно не забывать,  что ты хуже всех, подлее всех и мерзостнее всех!

Достойное по делам моим приемлю. Помяни мя, Господи, во Царствии Твоем. Господи, да будет святая воля Твоя надо мною, грешным, ныне и во веки. Господи, я создание и раб Твой, хощу или не хощу, нахожусь во власти Твоей. Твори с созданием Твоим по святой воле Твоей и по великой милости Твоей. Слава Тебе, Господи, за все, что Ты навел на меня.

Слава Тебе! Праведен суд Твой надо мною, заслужившим все временные и вечные казни.

Благодарю и славлю Тебя, Господь и Бог, за те малые и ничтожные скорби, которые Ты попускаешь мне Всеблагим и премудрым Промыслом Своим, которыми Ты облегчаешь неведомые страсти мои, которыми облегчаешь мне ответ на Страшном Суде Твоем, которыми искупаешь меня от вечных мук ада.

Господи Боже наш, прости нам вся согрешения наша вольная и невольная. Во всем да будет святая воля Твоя над нами, грешными. Нас же сподоби во всем неуклонно и в мире душевном покоряться Всеблагой и премудрой воле Твоей и исполнять ю. Тогожде сподоби присных наших и всех людей Твоих, яко вся ведый, еже ко истинному благу нашему, Всемилостивый и Благословенный во веки. Аминь.

Старец Алексий Зосимовский (Федор Алексеевич Соловьев, 1846 — 1928)

Иеросхимонах Алексий (Соловьев) Фото 1925 года.

Алексий (Соловьев), Зосимовский (1846 — 1928), иеросхимонах, преподобный Память 19 сентября, в Соборе Московских святых

В миру Соловьёв Фёдор Алексеевич, родился 17 января 1846 года в Москве в многодетной семье протоиерея Алексея Петровича Соловьёва, настоятеля храма во имя преподобного Симеона Столпника, что за Яузой, за сорокалетнюю педагогическую деятельность ему было пожаловано потомственное дворянство. Личность отца и его образ жизни были основой нравственного и духовного становления великого старца.

При крещении его нарекли в честь великомученика Феодора Тирона. Крёстным отцом был его дядя, протоиерей Глаголев Матфей Дмитриевич, а крёстной матерью — бабушка Анна Андреевна.

Начальной грамоте он учился у своего будущего тестя, диакона соседнего храма отца Павла Смирнова. Когда малыша везли на санках к учителю, ему давали с собой бутылочку с чаем и конфетку.

Чай Федя выпивал сам, а конфетку всегда отдавал Аннушке, маленькой дочке отца Павла, на которой потом и женился.

С малых лет отличался серьёзностью, строго соблюдал посты, не шалил, уклонялся от весёлого общества и шумных развлечений, был очень привязан к отцу, заботился о нём. Дети в спорах часто обращались к нему, чтобы он их рассудил.

Фёдор любил музыку и, научившись играть на рояле, исполнял церковные песнопения и пел в хоре. Самыми любимыми песнопениями у него были ирмосы канона «Яко по суху пешешествовав Израиль» и он всегда плакал от умиления, слушая их.

Также прислуживал в алтаре своему отцу, выходя со свечкой и подавая кадило. Постился с самого раннего возраста, как себя помнил.

Его мать Мария Федоровна умерла в 1854 году, когда ему исполнилось восемь лет.

Закончил Андрониевское духовное училище. В этот период с ним случилось несчастье — на колокольне язык колокола ударил его по голове и мальчик ослеп на один глаз.

В 1866 году окончил Московскую духовную семинарию по первому разряду, вторым в списке выпускников, хотя учеба давалась ему нелегко. Он отдавал ей все время, исключив чтение для развлечения и всякие вечеринки. Не пошёл в Духовную Академию, потому что не чувствовал в себе особого призвания к богословской науке.

12 февраля 1867 году друзья детства Фёдор Алексеевич и Анна Павловна повенчались. А 19 февраля был рукоположен в диакона в Чудовом монастыре. Митрополит Московский Филарет (Дроздов) назначил отца Феодора в храм cвятителя Николая в Толмачах, которому он покровительствовал.

23 июля 1868 года родился сын Михаил. Но на пятом году супружества Анна, простудившись, заболела скоротечной чахоткой и в январе 1872 года скончалась. Когда отпевали Анну Павловну, у отца Феодора не было сил служить. Он стоял рядом с гробом, неотрывно смотрел на любимое лицо, и слезы катились по его щекам. Первое время «безысходная тоска одолевала» молодого диакона.

Настоятель церкви протоиерей Василий решил привлечь дьякона Фёдора к работе в редакции «Душеполезное чтение», чтобы он «нашел облечение — в труде». Редакционные заботы пробудили у дьякона Фёдора интерес к литературной деятельности, ему приходилось читать много духовной литературы, писать статьи для журнала, некоторые их них позже были изданы отдельными брошюрами.

Кроме богослужений в хра­ме, отец Феодор участвовал вместе с отцом Алек­сием Мечевым, тогда еще диаконом, в народных чтениях.

Одновременно он безвозмездно препода­вал Закон Божий в сиротском приюте, а также в частном приюте Смирновой и в нескольких домах прихожан, в том числе у известного славянофила Самарина Ю.Ф., жившего в доме графини Сол­логуб, почти напротив церкви.

Этот дом отцу Феодору приходилось посещать вместе с отцом Василием для совершения домашних всенощных, после которых затевались интереснейшие беседы. Их участника­ми, кроме Самариных и графини Соллогуб, были их друзья-славянофилы: князь Черкасский с суп­ругой, И. С. Аксаков с супругой (А. Ф.

Тютче­вой), С. М. Сухотин, братья Васильчиковы, Бу­турлины, князь Оболенский. В конце 70-х годов в этом обществе стал появляться еще молодой, но уже получивший известность философ Владимир Сергеевич Соловьев.

Позднее старец Алексий в Зосимовой пустыни с удовольствием вспоминал эти беседы с передовыми, знаменитыми деяте­лями той эпохи. Они расширили его кругозор и научили общаться с представителями высшего общества, что пригодилось, когда к нему как к старцу обращались за советом высокопоставлен­ные богомольцы из Москвы и Петербурга.

Отец Феодор старался никогда не отказывать в помощи нуждающимся, не только ежедневно раздавал деньги нищим, но и помогал бедным, чем мог: приглашал в дом, кормил, одевал нуждающихся. Однажды на улице дьякон снял с себя верхнюю рясу и отдал дрожащему от холода нищему.

В мае 1895 года после 28-летнего служения покинул Николо-Толмачёвский приход.

4 июня 1895 года был рукоположен в пресвитера и определён в штат Кремлёвского Успенского собора.

Служил всегда благоговейно, истово и не спеша, часто внеочерёдно, за других. После литургии охотно служил заказанные молебны и панихиды. Если служил другой клирик, он молился в алтаре, в нише.

Пользовался в соборе всеобщей любовью и уважением.

Уже через два года по принятии им священнического сана был единогласно избран духовником соборного причта, а ещё через год, незадолго до ухода в монастырь, стал протопресвитером.

После того, как его сын окончил Московское техническое училище и женился на дочери богатого лесопромышленника Мотова, путь в монастырь для батюшки, давно тяготившимся мирской суетой, был открыт.

В октябре 1898 года поступил в Смоленскую Зосимову пустынь.

30 ноября 1898 года был пострижен во иеромонаха игуменом Зосимовой Пустыни отцом Германом (Гомзиным), с наречением имени в честь cвятителя Алексия, митрополита Московского. День его Ангела празднуется 12 февраля. Это был и день их венчания с женой.

Отец Герман, принимая в свою обитель протопресвитера Успенского собора, всеми уважаемого отца Феодора, очень опасался, что у того могли появиться ростки гордости и самомнения. И он начал смирять отца Алексия. Первыми послушаниями его были клиросное пение и совершение богослужений.

Обращались с ним сурово, ставили во время службы ниже братии, облачения давали самые плохие. Правда, его определили духовником и освободили от тяжёлых физических работ. Регентом хора тогда был иеромонах Нафанаил, бывший артист оперы, окончивший консерваторию и Синодальное училище, хороший музыкант, но нервный и беспокойный человек.

Отец Алексий стал петь на клирос по-соборному. Отец Нафанаил прервал его и резким тоном стал выговаривать: «Это не Успенский собор, вы не забывайтесь, здесь реветь нельзя».

«У меня был хороший голос, — рассказывал отец Алексий об этом случае, — и мне хотелось его показать, но я должен был слушаться своего духовного сына, который был моим наставником в этом деле». Отец Алексий стал смиренно, от всей души просить прощения у отца Нафанаила. Тот долгие годы вспоминал это смирение с умилением.

Размолвки с отцом Нафанаилом повторялись и доставляли отцу Алексию истинное мучение. После одной такой размолвки отец Алексий был настолько неспокоен духом, что ночью пришёл будить отца Нафанаила, чтобы просить у него прощения.

Даже став духовником отца Алексия, отец Герман исповедовал его до конца жизни. Он скоро узнал высокие душевные качества инока, его искреннее смирение и богатый опыт священнослужителя, понял его светлую душу. Настороженность сменилась уважением, а затем и большой любовью.

Отец Алексий отвечал ему взаимностью. Увеличивалось и число исповедников у отца Алексия, его духовными детьми стали многие молодые монахи. Через несколько лет его духовным сыном стал и сам отец игумен Герман.

Клиросное послушание ему отменили и поручили учить молодых монахов Закону Божию.

После смерти преподобного Варнавы из Гефсиманского скита 17 февраля 1906 года, многие из его духовных чад обратились за помощью и поддержкой к преподобному Алексию, старцу и духовнику Зосимовой пустыни. Старчество стало самым главным делом монашеской жизни преподобного Алексия.

К нему стремились государственные деятели, митрополиты и архиепископы, епископы и архимандриты, священники и простые монахи, военные, врачи, чиновники, учителя, профессора и студенты, рабочие и крестьяне.

Духовная опытность, сила молитвы и необыкновенная прозорливость привлекали к нему многих.

В 1906 году, Великим постом, постоянно осаждаемый исповедниками, он стал изнемогать, здоровье его пошатнулось, и он заболел воспалением лёгких. Положение было настолько серьёзно, что доктор Мамонов, лечивший его, открыто говорил, что отец Алексий может умереть.

То помещение, где он жил, было сырым и холодным, и его перенесли в игуменские покои. В Великий четверг отца Алексия соборовали. После соборования, когда иноки подходили по очереди прощаться батюшкой, он тихо сказал одному: «Молись, я надеюсь на Бога, ради ваших святых молитв Господь дарует мне здоровье».

После этого отец Алексий стал поправляться.

Летом 1906 года отец Алексий перебрался жить в небольшую избушку. Мало-помалу главным делом батюшки в монастыре стало старчество и духовничество.

К нему стремились отовсюду люди: архиереи, государственные деятели, священнослужители, монахи, военные, врачи, чиновники, учителя, профессора и студенты, рабочие и крестьяне. Особую группу его посетителей составили учителя и студенты Московской духовной академии.

Среди духовных детей старца к этому времени были и такие известные деятели Русской Православной Церкви, как преподобномученица великая княгиня Елисавета Феодоровна, матушка Фамарь (Марджанова).

Зосимову пустынь часто посещали и члены известного в те годы в Москве религиозно-философского кружка Сергий Булгаков и Павел Флоренский.

Иногда отцу Алексий приходилось принимать народ почти безвыходно по многу часов. Со временем пришлось ввести специальные билеты для исповедников: 110 билетов на два дня. Отец Иннокентий их раздавал. Когда на исповедь пускали выборочно, батюшка был недоволен. «Я, — скажет, — не на лицо, а на человека должен смотреть».

Читайте также:  Макарий Желтоводский: житие святого и иконография, дни памяти и тексты молитв

Летом 1909 года в Сергиевой Лавре состоялся монашеский съезд, и старец Алексий был среди его участников. Его голос имел там большое значение, с его духовным опытом считались, и все с почтением прислушивались к его словам. Много внимания съезд уделил вопросам старчества.

Вот что написал иеромонах Серафим (Звездинский):«Много утешения получил на монашеском съезде, беседуя со многими препо­добными старцами.

На съезде особенно властно, горячо, убежденно говорил отец Алексий Зосимовский, большая часть постановлений была сделана прямо-таки под его непосредственным влиянием. Блаженны очи мои, видевшие сие, и уши, слышавшие мудрые, глубокие речи старцев».

В июне 1915 года старец серьёзно заболел: у него был сильный сердечный приступ. Болел он долго и тяжело. Только в конце августа старец почувствовал себя лучше и снова стал принимать посетителей.

Стремление к безмолвию, потребность уединиться, чтобы сосредоточиться на внутренней молитве, телесная немощь вынудили старца Алексия просить разрешения уйти в затвор.

Его просьба была частично удовлетворена в феврале 1916 года, он ушёл в «полузатвор»: исповедников он принимал в церкви только по субботам и воскресениям, но для мирян он был уже недоступен.

6 июня 1916 года семидесятилетний старец получил разрешение уйти в полный затвор.

15 июля 1917 года в Троице-Сергиевой Лавре открылся предсоборный монашеский съезд.

По личной просьбе митрополита Тихона (Беллавина) старец Алексий принимал в нём участие и был избран членом Всероссийского Поместного Собора.

В августе старец прибыл в Москву и был помещён в митрополичьи покои Чудова монастыря. На следующий день, 15 августа, состоялось торжественное открытие Всероссийского Поместного Собора в храме Христа Спасителя.

Житие преподобного Алексия Зосимовского — Зачатьевский ставропигиальный женский монастырь

Преподобный Алексий, иеросхимонах Зосимовой Пустыни (в миру Фёдор Алексеевич Соловьёв) родился 17 января 1846 года в Москве в многодетной семье протоиерея Алексея Петровича Соловьёва, настоятеля храма во имя преподобного Симеона Столпника, что за Яузой. Личность отца и его образ жизни были основой нравственного и духовного становления великого старца.

Мальчика при крещении нарекли в честь великомученика Феодора Тирона (память 17 февраля). Крёстным отцом был его дядя, протоиерей М.Д. Глаголев, а крёстной матерью — бабушка Анна Андреевна.

Начальной грамоте он учился у своего будущего тестя, диакона соседнего храма отца Павла Смирнова. Когда малыша везли на санках к учителю, ему давали с собой бутылочку с чаем и конфетку.

Чай Федя выпивал сам, а конфетку всегда отдавал Аннушке, маленькой дочке отца Павла, на которой потом, по воле Божией, и женился.

С малых лет мальчик отличался серьёзностью, не шалил, уклонялся от весёлого общества и шумных развлечений, был очень привязан к отцу, заботился о нём. Дети в спорах часто обращались к нему, чтобы он их рассудил.

Фёдор любил музыку и, научившись играть на рояле, исполнял церковные песнопения и пел в хоре.

Самыми любимыми песнопениями у него были ирмосы канона «Яко по суху пешешествовав Израиль» и он всегда плакал от умиления, слушая их.

В 1866 году Фёдор Соловьёв завершил семинарское образование по первому разряду, вторым в списке выпускников. После Семинарии Фёдор не пошёл в Духовную Академию, потому что не чувствовал в себе особого призвания к богословской науке. Он хотел служить Господу в скромном звании приходского диакона в кругу «домашней церкви».

В 1867 году друзья детства Фёдор Алексеевич и Анна Павловна (дочь друга их семьи — священника храма во имя святого Климента на Варварке) повенчались. После рукоположения в диакона митрополит Московский Филарет (Дроздов, память 19 ноября) назначил отца Феодора в храм Святителя Николая в Толмачах, которому он покровительствовал.

В 1870 году родился сын Михаил. Но на пятом году супружества Анна, простудившись, заболела скоротечной чахоткой и в 1872 году скончалась. Когда отпевали Анну Павловну, у отца Феодора не было сил служить. Он стоял рядом с гробом, неотрывно смотрел на любимое лицо, и слезы катились по его щекам.

В мае 1895 года Феодор Алексеевич Соловьёв после 28-летнего служения покинул Николо-Толмачёвский приход, а в июне 1895 года отец Феодор был рукоположен в пресвитера и определён в штат Кремлёвского Успенского собора — главного собора России, хранящего великие святыни: Владимирскую чудотворную икону Божией Матери, мощи Святителей-чудотворцев: митрополитов Петра, Ионы, Филиппа и Гермогена.

Отец Феодор служил, как всегда, благоговейно, истово и не спеша, часто внеочерёдно, за других. После литургии охотно служил заказанные молебны и панихиды. Если служил другой клирик, он молился в алтаре, в нише.

Утром, войдя в собор, отец Феодор первым делом подходил к образу Владимирской иконы Божией Матери и молился, затем шёл в алтарь.

После литургии он с радостью служил молебны перед великой иконой, а вечером, покидая собор и, по своему обычаю, обходя с молитвой и поклонами все святыни, обязательно задерживался перед любимым образом Владимирской, прося Богородицу о помощи и заступничестве.

Отец Феодор пользовался в соборе всеобщей любовью и уважением. Уже через два года по принятии им священнического сана он был единогласно избран духовником соборного причта, а ещё через год, незадолго до ухода в монастырь, стал протопресвитером.

После того, как его сын окончил Московское техническое училище и женился на дочери богатого лесопромышленника Мотова, путь в монастырь для батюшки, давно тяготившимся мирской суетой, был открыт.

И в октябре 1898 года протопресвитер Феодор Соловьёв ушёл из Успенского Собора, прослужив в нём 3 года и 4 месяца, и поступил в Смоленскую Зосимову Пустынь, находящуюся к северу от Москвы на железнодорожной станции Арсаки.

30 ноября 1898 года отец Феодор был пострижен игуменом Зосимовой Пустыни отцом Германом (Гомзиным, ( 1923 г.

) —учредившим в обители старческое окормление и позднее ставшим духовником преподобномученицы Великой Княгини Елисаветы Феодоровны в иеромонаха с именем Алексий, в честь Святителя Алексия, митрополита Московского. День его Ангела празднуется 12 февраля. Это был и день их венчания с женой.

Отец Герман, принимая в свою обитель протопресвитера Успенского собора, всеми уважаемого отца Феодора, очень опасался, что у того могли появиться ростки гордости и самомнения. И он начал смирять отца Алексия. Первыми послушаниями его были клиросное пение и совершение богослужений.

Обращались с ним сурово, ставили во время службы ниже братии, облачения давали самые плохие. Правда, его определили духовником и освободили от тяжёлых физических работ. Регентом хора тогда был иеромонах Нафанаил, бывший артист оперы, окончивший консерваторию и Синодальное училище, хороший музыкант, но нервный и беспокойный человек.

Отец Алексий стал петь на клирос по-соборному. Отец Нафанаил прервал его и резким тоном стал выговаривать: «Это не Успенский собор, вы не забывайтесь, здесь реветь нельзя».

«У меня был хороший голос, — рассказывал отец Алексий об этом случае, — и мне хотелось его показать, но я должен был слушаться своего духовного сына, который был моим наставником в этом деле». Отец Алексий стал смиренно, от всей души просить прощения у отца Нафанаила. Тот долгие годы вспоминал это смирение с умилением.

Размолвки с отцом Нафанаилом повторялись и доставляли отцу Алексию истинное мучение. После одной такой размолвки отец Алексий был настолько неспокоен духом, что ночью пришёл будить отца Нафанаила, чтобы просить у него прощения.

Даже став духовником отца Алексия, отец Герман исповедовал его до конца жизни. Он скоро узнал высокие душевные качества инока, его искреннее смирение и богатый опыт священнослужителя, понял его светлую душу. Настороженность сменилась уважением, а затем и большой любовью.

Отец Алексий отвечал ему взаимностью. Увеличивалось и число исповедников у отца Алексия, его духовными детьми стали многие молодые монахи. Через несколько лет его духовным сыном стал и сам отец игумен Герман.

Клиросное послушание ему отменили и поручили учить молодых монахов Закону Божию.

В 1906 году, Великим постом, постоянно осаждаемый исповедниками, он стал изнемогать, здоровье его пошатнулось, и он тяжко захворал воспалением лёгких. Положение было настолько серьёзно, что доктор Мамонов, лечивший его, открыто говорил, что отец Алексий может умереть.

То помещение, где он жил, было сырым и холодным, и его перенесли в игуменские покои. Когда его переносили, ударили в колокол к Богослужению… Вся братия плакала. В Великий Четверг отца Алексия соборовали.

После соборования, когда иноки подходили по очереди прощаться батюшкой, он тихо сказал одному: «Молись, я надеюсь на Бога, ради ваших святых молитв Господь дарует мне здоровье». После этого отец Алексий стал поправляться.

Летом 1906 года отец Алексий перебрался жить в небольшую избушку. Мало-помалу главным делом батюшки в монастыре стало старчество и духовничество. 17 февраля 1906 года скончался преподобный Варнава из Гефсиманского скита, и сразу же многие из его духовных чад обратились за помощью и поддержкой к отцу Алексию.

Время пребывания отца Алексия в полузатворе (1908-1916 гг.) было хотя и особенно трудно, но вместе с тем и многоплодно. К нему, как к свету, стремились отовсюду люди: архиереи, государственные деятели, священнослужители, монахи, военные, врачи, чиновники, учителя, профессора и студенты, рабочие и крестьяне.

Среди духовных детей старца к этому времени были и такие известные деятели Русской Православной Церкви, как преподобномученица Великая княгиня Елисавета Феодоровна, матушка Фамарь, которая, по благословению отца Алексия, в 1908 году основала ставший скоро известным Серафиме-Знаменский скит под Москвой. Зосимову пустынь часто посещали и члены известного в те годы в Москве религиозно-философского кружка, основанного в начале века М. А. Новосёловым (впоследствии священномученик епископ Марк, память 4 января).

Отец Алексий привлекал всех этих людей как праведник, молитвенник, нежный целитель душ, прозорливец и замечательный духовник, чуждый корысти и гордости, лицеприятия и человекоугодия.

Иногда отцу Алексий приходилось принимать народ почти безвыходно по многу часов. Можно было удивляться, как его больное сердце выдерживало это огромное напряжение. Конечно, то было чудо — в немощи совершалась сила Божия.

Со временем пришлось ввести специальные билеты для исповедников: 110 билетов на два дня. Отец Иннокентий их раздавал. Когда на исповедь пускали выборочно, батюшка был недоволен.

«Я, — скажет, — не на лицо, а на человека должен смотреть».

Глубина смирения отца Алексия была так велика, что при всякой своей ошибке сознавал её, каялся и просил прощения. Так, он упал в ноги отцу Макарию за то, что не досмотрел самовар. Всероссийская скорбь начавшейся войны 1914 года глубоко поразила открытое всем скорбям любящее сердце отца Алексия.

В июне 1915 года старец серьёзно заболел: у него был сильный сердечный приступ. Болел он долго и тяжело. Только в конце августа старец почувствовал себя лучше и снова стал принимать посетителей.

15 июля 1917 года в Троице-Сергиевой Лавре открылся предсоборный монашеский съезд Московской иерархии. По личной просьбе Святителя Тихона старец Алексий принимал в нём участие и был избран членом Всероссийского Поместного Собора.

В августе старец прибыл в Москву и был помещён в митрополичьи покои Чудова монастыря, где его с любовью принял его духовный сын — молодой наместник архимандрит Серафим (Звездинский, будущий священномученик).

На следующий день, 15 августа, состоялось торжественное открытие Всероссийского Поместного Собора в храме Христа Спасителя.

«Я все переживаю с вами»: житие старца Алексия Зосимовского

Житие преподобного Алексия Зосимовского не имеет особой динамики внешних событий. Господь укрыл его от тюрем, ссылок и лагерей. Но количества внутренних скорбей, которые претерпел старец, хватило бы не на одну жизнь.

Преподобный Алексий был выразителем чести и совести Православной Церкви, переплавляющейся в горниле большевистского террора. Очень жестко и бескомпромиссно относясь к живоцерковникам и либеральному духовенству, он был любвеобильным старцем ко всем страждущим верным чадам Матери-Церкви.

Отец старца Алексия был выходцем из бедной семьи. Но благодаря трудолюбию и смирению, он смог получить блестящее образование, выучить множество языков, стать профессором истории и немецкого языка в Вифанской семинарии.

По отзывам современников, отец старца был исключительно добрый и смиренный человек. Ни разу в жизни он ни на кого не повысил голос. Мать батюшки была очень набожна, добра и милосердна.

Умерла она, когда сыну было всего восемь лет.

Сам же будущий подвижник родился в 1846 году и с детства отличался серьезностью характера. Любил читать, уединяться, рос очень спокойным и добрым мальчиком.

Крест скорбей он начал нести уже с самого юного возраста. По неосторожности Федор (так крестили его родители) в восемь лет получил удар языком колокола в висок, после чего у него перестал видеть правый глаз. В 17 лет у юноши случился первый сердечный приступ, после которого болезнь не покидала его до конца жизни.

Все это не помешало Федору получить хорошее светское и духовное образование. Кроме того, молодой человек любил музыку и замечательно играл на рояле. Когда он стал дьяконом, то оставил это увлечение, лишь изредка позволяя себе играть классические произведения в тесном кругу близких друзей.

Преподобный Алексий был выразителем чести и совести Православной Церкви, переплавляющейся в горниле большевистского террора.

В 1866 году Федор окончил семинарию и женился на дочери священника Анне Смирновой. Его супруга отличалась живым и веселым характером. Всегда радостная и светлая, кроткая и добрая, ее никто никогда не видел унывающей. Федор и Анна очень любили друг друга. Брак их был непродолжительным.

В январе 1872 года, провалившись в сугроб снега, Анна заболела скоротечной чахоткой и через шесть недель умерла, оставив на руках Федора малолетнего сына. Очень тяжело переживал будущий старец потерю горячо любимой жены.

Родные видели, как слезы скатывались по его щекам и большими каплями падали на мраморный пол храма, где ее отпевали.

Еще в 1867 Федор был посвящен в диаконы и служил на приходе одного из крупных московских храмов в Толмачах. Его особенностью было то, что большую часть его прихожан составляли образованные и уважаемые люди: Третьяковы, графья Сологуб, Самарины, Аксаковы, семьи известных русских славянофилов. Общение с этими людьми оказало существенное влияние на душу молодого диакона.

После смерти жены отцу Федору было сложно одновременно справляться и с обязанностями по храму, и с воспитанием малолетнего сына. Опеку над его ребенком взяла на себя прислуга Матрена, которая ухаживала и за умирающей Анной.

Сердобольная женщина любила эту семью и заботилась о них, но был у нее один недостаток – склонность к пьянству. Нередко, приходя домой из храма, отцу Федору представлялась неутешительная картина: сын, заплаканный и грязный, ползает по полу, а напившаяся Матрена спит на кровати.

Но он не смел сказать даже укоризненного слова, чтобы не обидеть ее.

Очень большое влияние на духовное совершенствование отца Федора оказали священники храма, в котором он служил, – протоиерей Василий Нечаев (впоследствии епископ Виссарион) и протоиерей Димитрий Касицын.

В их лице молодой диакон увидел, каким должен быть «добрый пастырь». Отец Димитрий боялся даже одним неловким словом кого-то смутить. Всегда сдержанный, интеллигентный, очень тактичный и щедрый, он больше всего ненавидел грех осуждения.

Среди таких райских цветов проходило становление личности будущего великого старца.

Сам диакон Федор уже тогда отличался огромным смирением, простотой и любовью к людям. Нищие всей округи знали, когда у него будет зарплата, и спешили в этот день к храму, потому что он никогда не отказывал в подаянии. Бывало, ему приходилось раздавать не только все полученные деньги, но и верхнюю одежду и даже обувь.

Уже тогда окружающие видели, что дьякон Федор часто уходил в себя и не замечал присутствия людей вокруг. В это время его ум был погружен в умную Иисусову молитву. Позже, будучи старцем, он всем без исключения, монахам и мирянам, советовал практиковать Иисусову молитву, признавая в ней лучшее средство для борьбы с помыслами и соединения с Богом.

25 лет прослужил отец Федор в сане дьякона. В 1895 году его рукоположили во пресвитеры и назначили в штат Большого Успенского собора Кремля. Главной причиной назначения были замечательные вокальные данные отца Федора – у него был, как говорили, «бархатный бас».

Нищие всей округи знали, когда у диакона Федора будет зарплата, и спешили в этот день к храму, потому что он никогда не отказывал в подаянии. Бывало, ему приходилось раздавать не только все полученные деньги, но и верхнюю одежду и даже обувь.

Внешней красоте богослужения церковные власти тогда уделяли большее внимание, чем внутреннему деланию, к которому склонялось сердце отца Федора. Будучи по духу глубоким молитвенником, он тяготился суетой большого собора и мечтал о монашестве и уединении. Но ему нужно было поставить на ноги сына, и, кроме того, на его содержании были теща и племянница.

Однако постепенно обстоятельства стали складываться таким образом, что желание отца Федора наконец-то смогло осуществиться. Племянница нашла хорошее место работы, теща умерла, а сын женился на дочери богатого лесного промышленника.

30 ноября 1898 года протоиерея Федора постригли в монашество с именем Алексий. Его новым местом служения стала Зосимова Пустынь.

Игумен монастыря с первых же дней стал очень круто обходиться с новым пострижеником, решив как следует обтесать утонченно-интеллигентного и образованного пресвитера. Здесь отец Зосима встретил и грубую брань, и всевозможные унижения.

Его разве что не били, хотя бывали случаи, когда игумен с силой толкал батюшку, прилюдно оскорбляя его.

Сложно представить, что тогда происходило в душе отца Алексия.

После возвышенных и мудрых бесед с образованными людьми Толмачевского и Успенского храма, после разговоров с известными философами-славянофилами, после общения с лучшими пастырями того времени, людьми тактичными, с аристократичными манерами, он попал в совершенно другою, непривычную для себя, обстановку. А ведь отцу Алексию к тому времени было уже 52 года.

Как бы там ни было, но в этой огненной печи искушений стал формироваться дух великого старца. Его смирение, терпение, благодарность за все претерпеваемое были потрясающими. Отсекая свою волю, он во всем полагался на волю Божию и волю своего игумена.

Если старца в чем-то обличала совесть, если он чувствовал, что с недостаточным смирением принял то или иное поношение, он даже среди ночи шел к обидчику и со слезами, на коленях просил прощения. Его доброта, милосердие и любовь были безграничными. Даже клопов, которые не давали ему покоя, он не убивал, а собирал и выносил на улицу.

А когда келейник зимой выбросил клопов за окно, старец переживал: «Как же они там на морозе теперь будут…».

Через смирение и терпение в отца Алексия входила благодать Божия с дарами прозорливости и чудотворений. К нему стали все чаще приходить за советом люди, прося его молитвенной помощи. Сначала это были паломники, потом монахи и духовенство, а далее епископы и высокопоставленные сановники. Слава от нем как о молитвеннике и чудотворце начала распространяться по всей стране.

А причин к тому было множество. По молитвам старца стали исцеляться неизлечимо больные люди. Приходя на исповедь, человек мог услышать, как старец во всех подробностях, с указанием места и времени, перечислял все его грехи, начиная с семи лет. Он прозревал судьбы людей, которые к нему приходили, но раскрывал их лишь в редких случаях и только для духовной пользы исповедника.

Если старца в чем-то обличала совесть, если он чувствовал, что с недостаточным смирением принял то или иное поношение, он даже среди ночи шел к обидчику и со слезами, на коленях просил прощения.

Чтобы узнать о человеке все, старцу нужно было посмотреть ему в глаза. Казалось, именно так, смотря в глаза собеседника, отец Алексий в какое-то мгновение прочитывал в них и прошлое, и будущее, и настоящее.

Мы не станем приводить многочисленные примеры прозорливости и чудотворений старца. Подробно о жизни отца Алексия можно узнать из воспоминаний его духовных чад (см. книгу священномученика Ильи Четвертухина и Е.Л. Четвертухиной «Я все переживаю с вами». Житие и поучения преп. Алексия Зосимовского, М., 2014.).

Но, пожалуй, самым большим даром старца был дар любви. Так пожалеть и приголубить, как это делал отец Алексий, мог только он один. Самые жесткие и твердые сердца таяли, только услышав обращение старца: «Дитятко мое». А когда он обнимал человека или гладил по голове, казалось, что это не человек, а ангел небесный вливает благодать мира и тишины в страждущую душу.

С каждым вновь входящим старец говорил как с единственным и первым. А ведь к нему за день приходило по несколько сотен человек. Он принимал страждущий народ с 5 утра и до 12 ночи.

Если не успевал принять всех, то, бывало, в полночь просил, чтобы ему дали немного отдохнуть, а через полчаса, с половины первого, снова принимал людей.

Только благодать Божия давала старцу силы нести такой тяжелый крест.

В России прошла революция 1905 года, назревал переворот 1917-го. Страна стояла на пороге страшной катастрофы, которая унесет жизни сотен тысяч людей и искалечит миллионы судеб. Люди искали помощи, утешения и ответов на множество волновавших их вопросов. И они знали, что в Зосимовой пустыни есть человек Божий, который сможет им помочь.

Старец рекомендовал своим духовым чадам в обязательном порядке читать Новый Завет и практиковать Иисусову молитву. За Советскую власть благословлял молиться в надежде на то, что Бог просветит их разум.

Вести себя вызывающе по отношению к богоборцам и раздражать их запрещал. Но если нужно за веру пострадать и стать мучеником или исповедником – благословлял принимать это как самый великий дар из рук Божьих.

Твердое исповедание веры в любых обстоятельствах жизни отец Алексий вменял в обязанность каждому христианину. Он обличал тех, кто стеснялся своей веры и пытался ее «спрятать» и как бы раствориться среди неверующих. Вообще вера в Бога, молитва и верность Матери-Церкви были для него главными условиями спасения, соблюдать которые старец вменял всем в обязанность.

В июне 1916 года, в виду ухудшения здоровья, отец Алексий ушел в затвор и больше уже никого к себе не принимал. Его жизнь висела на волоске от смерти, но Господь уберег его для последнего дела, которое ему предстояло совершить во славу Божию.

В 1917 году Господь избрал руки старца Алексия, чтобы ими проявить Свою волю в деле избрания патриарха РПЦ.

Право тянуть жребий среди трех кандидатов, предложенных Собором на патриаршее место, выпало старцу Алексию.

После продолжительной слезной молитвы перед иконой Божией Матери преподобный вытянул листок с именем святителя Тихона (Белавина), который и стал главой Церкви в это страшное и тяжелое время.

В 1919 году старца постригли в схиму с тем же именем, что у него было в монашестве. А в 1923-м Зосимову пустынь закрыли, и старец вынужден был переселиться в Сергиев Посад на частную квартиру.

Последние годы его жизни были холодные и голодные. Будучи глубоко больным, он не мог подниматься с кровати без посторонней помощи.

Жить ему приходилось только на милостыню от духовных чад, которые в то время и сами голодали, а многие были в тюрьмах и лагерях.

Почил старец в 1928 году. На его похороны собралось множество народа. Когда отца Алексия хоронили, вокруг процессии, как черное воронье, собрались активисты из числа воинствующих безбожников, выкрикивая ругательства в адрес старца.

Это была последняя бессмысленная месть дьявола.

Верующие на все эти ругательства отвечали пением Трисвятаго и старались ближе прижаться к гробу своего духовного отца, который, они точно знали, стоит у Престола Божия и молится о каждой страждущей и любящей Господа душе.

В июле 1994 года мощи старца иеросхимонаха Алексия перенесли со Всесвятского (Кукуевского) кладбища во вновь открывшийся собор Смоленско-Зосимовой пустыни. А на Юбилейном Архиерейском Соборе 2000 года преподобного Алексия Зосимовского причислили к лику святых.

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector